У тебя будет много времени, чтобы понять, насколько нам… «хорошо». — Он издевательски изогнул уголок губ. — Тебе все ясно?
Ее начало потряхивать от угрожающего тона и тех слов, которые он произнес. Словно стал другим человеком. Внутренний голос испуганно прошелестел: «Нет. Он всегда таким и был. Просто тебе показывал лучшую свою часть. А ты умудрилась раздразнить сидящего в нем демона».
При воспоминании о демоне в животе что-то сжалось. Какая-то смутная догадка, подозрение… Разрозненные куски головоломки лежали прямо перед ней, но она никак не могла собрать их вместе. Не хватало вроде бы и крошечных, но безумно важных фрагментов.
Стараясь не злить его еще больше, Олеся тихо ответила:
Его палец переместился, скользнул по ее губам и надавил на нижнюю:
— Да, мой господарь.
Олеся кивнула, все больше пугаясь его тихого вкрадчивого голоса. Кажется, она допустила ошибку. Разозлила. Но в чем причина? Он так сильно не хотел, чтобы она уходила? Или ему просто понравилась новая игрушка?
Габор сжал ее подбородок и приказал:
Расширившимися от ужаса глазами она смотрела на него. Что, что она должна повторить? Когда до парализованного мозга стало доходить, ее едва не скрутило пополам от ярости, возмущения и… страха.
Все еще в плену его ладони, она тихо выдохнула:
— Да, мой господарь.
Он надавил на ее губы большим пальцем и протолкнул его в рот. Коснулся зубов, скользя дальше.
Новый приказ он отдал хладнокровным равнодушным тоном:
Олеся снова сглотнула вязкую слюну. На этот раз от обиды и унижения. Невольно коснулась языком кончика его пальца и тут же прижала его к небу.
На щеке Габора дрогнул желвак. Глаза опасно сузились, белых искорок в радужках стало еще больше. Загипнотизированная страхом, Олеся следила за тем, как они взрывались, подобно звездам и рассыпались на крошечные пылинки. От этого казалось, что в его глазах бушует ураган.
— Твой господарь приказал тебе… Ты не услышала? Или не поняла? — Его голос стал еще тише.
Опасный, страшный, но бархатисто-вкрадчивый. Как будто он завораживал свою жертву, чтобы через секунду лишить ее жизни.
Именно жертвой Олеся сейчас себя и ощущала. Несмело коснулась его солоноватой холодной кожи языком и слега погладила. Она чувствовала себя униженной этим приказом. Растоптанной. Не хотелось думать, что она сама виновата в происходящем.
Просто… просто он показал себя перед ней таким, каким и был на самом деле. Выпустил на волю того Габора, о котором все и говорили. Холодного, жестокого, беспринципного. А тот, которого она знала — лишь маска, личина. И наверное он использовал всю свою силу воли, чтобы казаться рядом с ней другим.
— Ты недостаточно усердна. — Он уже откровенно издевался над ней.
Начал вводить палец ей в рот и тут же убирать, имитируя движения бедер.