Он не отдаст ее никому. Никогда.
— На рассвете выдвинемся. Я же говорил: ночью в лесу опасно.
— А как быть… — Олеся неопределенно махнула рукой в сторону печи. — С Браженой?
Габор сжал челюсти, подавив желание выругаться.
— Если тварь предала меня, то она заслужила свою участь.
Теплые нежные ладони накрыли его грудь, и Габор не смог сдержать тихий стон. Великие Небеса… Ему бы сил, чтобы сдержаться и не трахнуть ее прямо здесь, нагнув над грязным столом. А потом еще раз, развернув лицом к стене.
— А если она все-таки не предательница? Разве они стали бы ее убивать, будь Бражена на их стороне? Может, ей удалось что-то про меня выяснить?
Не удержался и впился пальцами в ее талию.
— Даже если ей что-то удалось узнать, это ничего не меняет.
— Ты не понимаешь! — Ее глаза приобрели невероятный оттенок синего — как вода в горных озерах. Именно зимой, когда все покрывает лед. Его сияние придает воде какой-то нереальный, неподдающийся описанию цвет. — Что если Бражена предала демонов, а не тебя? Вдруг она узнала обо мне что-то такое, что их напугало? Зачем им убивать ту, которая может сварить эту приворотную ерунду?
— Приворотную ерунду?
— Ну… тот отвар, который должен влюбить меня в Крампуса.
— Вот. И еще тот мерзкий демон, который тебя ранил, сказал, что Бражена начала варить эту дрянь. А в пророчестве говорится, что девушка сама должна пожелать быть с Крампусом и добровольно принять его кровь. Значит, он либо сомневается, что нужная ему девушка я, либо…
Пальцы дрожали, когда он ласково коснулся ее шеи. Ее кожа такая нежная и мягкая, гладкая, душистая. Габор хотел облизать Олесю всю, целиком и полностью, как вкуснейшее лакомство. Сожрать ее без остатка, поглотить и сделать своей.
— Неужели, ты не поняла? — Его голос изменился. Это были хрипы сотен демонов. — Ты исполнила пророчество. — Габор коснулся раны на груди. — Добровольно приняла мою кровь и кровь демонов.
Она начала осознавать. Рот от удивления приоткрылся, а черные брови взлетели вверх.
— Но я никогда не захочу быть с этим монстром. Такого просто не может быть. Он ведь даже не человек…
— Но ведь я тоже демон. Наполовину. — Габор следил за тем, как меняется ее лицо. Что на нем отразится? Страх? Брезгливость? — Ты со мной. И я тебя не отпущу. Не отдам Крампусу. Ты добровольно приняла мою кровь и хочешь быть со мной. — Он словно пытался ее в этом убедить. Внушить нужную мысль — она принадлежит ему.
Вдруг в глазах Олеси вспыхнул голубой огонек. Она задумчиво осмотрелась. Габору все больше не нравилось то, какой самостоятельной и независимой она была. Возможно там, в ее мире, это было нормой. Но не в его. Здесь женщина зависела от мужчины. Олеся должна была зависеть от него. Так у нее не будет шанса сбежать.