Издевалась и получала от этого удовольствие.
Олеся так сжала челюсти, что аж зубы скрипнули.
— Ничего подобного не было. — Адрианна злилась и даже не пыталась это скрыть. — Маргит — очень милая и добрая девушка. Она никого не пугала. Просто была немного не в себе.
— Но вы сказали, она и сейчас не до конца исцелилась? — Кажется, король о чем-то задумался. — Не опасно ли будет позволять ей общаться с другими людьми? Да еще и во время праздника. Вдруг, она нападет на кого-нибудь?
Олеся ожидала, что сейчас Адрианна начнет оправдываться и заверять короля в том, что Маргит совсем не опасна, но сестра Габора снова удивила ее:
— Если ее не провоцировать, то не нападет. Но коль вы сомневаетесь в своей безопасности… — Адрианна так многозначительно замолчала, что не догадаться о смысле было невозможно.
— Это возмутительно! — Голос короля прогремел на весь зал. — Ставить полоумную девицу выше короля! Вы должны немедленно ее изолировать.
Судя по тону, Адрианна сохраняла полную невозмутимость:
— Ваше Величество! Как вы могли такое о нас подумать?! Род Баттьяни всецело предан вам и вашей воле. Но только представьте, что будет, когда пойдут слухи… — Адрианна оборвала себя на полуслове. Повисла трагичная театральная пауза.
И король не выдержал:
— Какие еще слухи? — Его недовольство было почти ощутимым.
— Как «какие»? Слухи о вас! Что вы запретили бедняжке Маргит веселиться и провожать Старый год. Что не цените семейные связи и не даете мужу с женой отпраздновать воссоединение. А кому, как не королю и Великим Родам чтить семейные традиции?! Я пекусь о вашей же репутации.
Олеся затаила дыхание. Нужно попросить у Адрианны прощения за то, что плохо думала о ней. Так поставить короля на место! Едва ли не шантажом. Неужели это та самая Адрианна, которая собиралась женить Габора на принцессе? Олесе хотелось выбраться из своего укрытия и обнять черноволосую Белоснежку. Не такой уж глупой она и была. Слово Габора значило для нее гораздо больше слова короля. Она не боялась разгневать его, беспрекословно выполняя то, что приказал брат.
Олесе следовало поучиться этому. С самого начала она вела себя как избалованный ребенок, доказывая свою правду. Вот только здесь эта правда никому не нужна. Это другой мир. И правят в нем сильнейшие из мужчин. Если женщина рядом с таким мужчиной умна и хитра, то в этом и есть ее могущество. Такое, что никакой король не справится. Жаль, что ей потребовалось столько времени, чтобы понять это.
— А вы все так же находчивы, госпожа Адрианна. Двор многое потерял, когда вы его покинули. Что ж… как только Габор вернется, передайте ему, что он должен немедленно ко мне явиться.
— Это будет первое, что я ему скажу, как только увижу, Ваше Величество. — Голос Адрианны сочился сарказмом.