Адрианна шагнула к брату:
— Встань! — Он смотрел только на Олесю, и от этого взгляда она начала вся покрываться мурашками. Сама не знала от чего: от страха или… предвкушения.
Послушно, словно была его рабыней, Олеся поднялась на ноги.
По-прежнему, глядя только на нее, Габор тихо, но так, что в жилах мгновенно застыла кровь, проговорил:
— Маргит теперь полноценная хозяйка в этой крепости. Ее положение равно твоему, сестра. Ее приказы должны выполняться быстро и неукоснительно.
— Но Габор… — Адрианна была в замешательстве.
— Ты продолжаешь заниматься крепостью. А ты, — он схватил Олесю за локоть, — идешь за мной.
— Король уже здесь! С дочерью! — В голосе Адрианны слышалось отчаяние.
Габор проигнорировал ее слова, таща Олесю за собой. Ни говоря ни слова, они миновали зал и вышли в коридор.
Он был зол, в ярости, — Олеся это чувствовала. Она снова испытала ярое желание оправдаться.
— Я сейчас все объясню.
— Конечно объяснишь… — Он хрипло рычал, и на краткий миг Олесе показалось, что она все-таки попала в плен к демону.
Рывком Габор распахнул дверь и втолкнул Олесю в уютный зал со сводчатым потолком, расписанным луной и звездами. Вчера она обсуждала здесь фасоны провокационного белья с госпожой Каролой. Поскорей бы их сшили. Олеся уже предвкушала реакцию Габора, когда она появится перед ним в одной из новых сорочек или…
Не церемонясь, Габор швырнул ее в кресло. Темно-зеленые портьеры у стены заколыхались, послышался мелодичный перезвон — тонкие причудливо закрученные стеклянные сосульки, украшавшие ткань, ударились друг о дружку.
Габор навис над Олесей, упершись ладонями в подлокотники. Сейчас она разглядела, как на его щеках играли желваки, как сурово сжимались губы. Наверное он злился на нее, но хотя бы был жив.
Они смотрели друг другу в глаза, словно соревновались, кто первый не выдержит и отвернется. Олеся отвела взгляд, но лишь для того, чтобы убедиться, что он не получил новых ран. Плащ распахнулся, открывая кое-как застегнутый сюртук с порезами от когтей демонов и бурыми пятнами крови.
— Они больше не нападали? — Голос задрожал от волнения.
Она понимала, что должна что-то сказать, объяснить, но при виде Габора, такого красивого, мужественного и разъяренного, мозг отказывался работать. Медленно превращался в кашу.
— Я переживала, как ты… как ты сможешь добраться в одиночку и… — Как же глупо это было! Наверняка он тысячу раз пересекал этот лес один и знал все его тайны.
— Это я уже понял.