Интересно, она бы одобрила Олесин выбор? Ох, да плевать. Она не выбирала такой исход событий. Олеся ткнула пальцем в украшение:
Габор, кажется, немного остыл. Он все еще выглядел злым, но лицо превратилось в ледяную маску. Опять этот странный прищур, от которого стыла кровь, и сердце то останавливалось, то начинало стучать с невообразимой скоростью.
— Сгодится. — Габор швырнул торговцу блестящие монеты, бросил украшение в корзинку и, схватив Олесю за локоть, потащил дальше.
Она дергалась, как рыба на крючке:
— Пустите же меня! Что на вас нашло?
— Поздно уже. Солнце садится. Нагулялись. — Габор проскрежетал сквозь зубы так, словно это должно было Олесе о чем-то сказать.
— И что? Боитесь Крампуса? Думаете, он выйдет на охоту за нашкодившим… господарем? — Олеся чувствовала себя безвольной игрушкой в руках умелого артиста. — А как же ваше войско? Кстати, где оно? Что-то я никого не вижу. — Олеся демонстративно обернулась.
Женское пение и смех стали громче. Девушки бегали вокруг разгоревшегося костра. Песня то обрывалась смехом, то вновь возобновлялась. Неожиданно Габор дернул Олесю на себя:
— Вы хотели неприятностей, Маргит? Вы их получили. Не могу отказывать женщине, когда она так горячо просит.
Олеся поняла, что это не простая угроза. Она действительно напросилась на неприятности. Будущее окрасилось в багряно-алые тона заходящего солнца. Карета пылала, а окружающие ее солдаты казались каменными изваяниями. Вот, значит, где его армия.
Один из солдат стремительно открыл дверцу, и Габор без церемоний зашвырнул Олесю внутрь. Рядом упала корзинка, тихо звякнули пузырьки. Путаясь в подоле и цепляясь о ступеньки, Олеся упала на мягкое сидение. Габор последовал за ней, на ходу приказав кому-то:
— Найди Адрианну и Драгана. Мы уезжаем.
— Слушаюсь, господарь.
Олеся с трудом села, убрав упавшие на глаза волосы. Габор захлопнул дверцу и опустился напротив, тяжело отдернув в сторону ворот плаща. Выражение его глаз обещало скорую расправу. Олеся выпрямилась и гордо вскинула подбородок. Ему ее не запугать! У нее тряслись поджилки от страха, но ничего этого она ему не покажет. Габор издевательски рассмеялся:
— Как бы ни пытались храбриться, я вижу, что вы дрожите от страха, Маргит. — Он резко приблизился к ней. Лицо стало серьезным и злым. — У вас есть время до прихода Адрианны и Драгана. Лучше расскажите мне сами, что с вами произошло, или я вырву правду пытками.
Олеся сглотнула ком в горле. Взгляд Габора стал бешеным. Он не шутил.
