Прохожу первую комнату, откуда слышатся редкие возгласы и тихий смех. Вторую, где совсем тихо. Иду к себе, решая не рисковать.
Ну подумаешь, девчонка-прислужница забыла о приказе или потратила больше необходимого времени…
НЕТ!
Взвизгивает Серебрянка, заставляя остановиться в удивлении. И вновь рвется к большому волку, показанному мне в мыслях.
Да что же это такое?!
Вскрикиваю мысленно, не узнавая свою тихую и мирную девочку. Однако, волчица знай себе требует вернуться и зайти во вторую дверь.
Только мне конфликта с собственным зверем не хватало.
Качаю головой и, не раздумывая, резко разворачиваюсь и, стукнув пару раз в дверь, тут же ее распахиваю.
— Ой! — замечаю едва вышедшего из ванной альфу.
СОВЕРШЕННО ГОЛОГО…
И моментально отскакиваю назад, прикрывая одной ладошкой глаза, а второй стараясь нащупать дверную ручку, чтобы поскорее сбежать к себе.
* * *"
"— Сто-оп, — перехватывает мою ладонь непонятно как так быстро очутившийся рядом оборотень, ведь я его видела не менее, чем в десяти метрах от себя всего секунду-две назад.
— Не уходи.
Затягивает внутрь комнаты и захлопывает дверь.
Я же, стараясь угомонить развеселившуюся Серебрянку, вернуть себе нормальное дыхание и перестать дрожать от крепкого, но бережного касания сильной мужской руки, совершенно теряюсь в пространстве.
Матушка-Луна, да что же ты мне одно испытание за другим посылаешь так часто? Неужели готовишь к еще более серьезным делам?
Задаю вопрос, зная, что ответа не получу.
— Вы… я… — очень информативно лепечу бред, но по-другому не получается.
Пусть оборотни легче относятся к демонстрации собственного нагого тела, ведь перекидывание из одной ипостаси в другую не происходит только в комнате. И совсем не комплексуют…
Но я-то неправильная волчица. Точнее, Серебрянка моя очень даже правильная, судя по тому восторгу, который она мне транслирует, щекоча грудь и урча от удовольствия.
Вот же прохиндейка! Словно чувствовала, что оборотень не одет, и тут же толкнула меня к нему.
А вот я — да, дикая. Не привычная к обнажению при людях, да и их при мне. Некогда было привыкать, оттого сейчас и ощущаю не только пылающие заревом шею и щеки, но и тарабанящее сердце.
— Как ты у оборотней работаешь, если настолько скромна? — хмыкает альфа, слегка касаясь моей щеки костяшками пальцев.
