Автор
В мирном лесу под призрачным небом, где хрупкое стекло глаз несущего отреченца переплетается с холодной гладью воды в кристально чистой реке, жила женщина, оставшаяся без пути. В магазине она забежала за последним укрытием, но даже там страх пытал её не идти дальше.
Я резко обернулась в поисках заветной двери в подсобку, может здесь ещё один выход? Оглядев деревянные стеллажи с книгами и прилавок, я увидела неприметную дверь, рванула меж стеллажей и уже почти скрылась от призрачных глаз, как мне в спину прозвучало:
- Аракэно ун ин тавирра! - хриплый, почти рычащий голос моего нового знакомого заставил меня остановится. И вовсе не потому, что я испугалась. Меня буквально парализовало. Было невероятно трудно даже дышать. Обездвиживающее заклинание! Проклятье! Ну почему я такая немощная?!
Затем я услышала разряд выпущенной магии и треск разбитого стекла.
- Очень любопытно... - он обошёл меня и заглянул в глаза, склоняясь надо мной. - твоя душа будет слаще других... - в полной тишине это прозвучало так предвкушающе.
Если бы могла, я бы заорала от боли. Его рука буквально влезла в мою грудную клетку, словно нож в масло.
Не знаю, как, но я нашла в себе силы и сквозь пелену слез, словно слепая начала шептать то, единственное на что никогда бы не решилась в любой другой ситуации.
- Смотри на меня... - Я вплела поток силы в эту фразу. Он склонился чуть ниже, а я, прилагая неимоверное усилие начала вкладывать всю энергию в заклинание.
Во тьме идущей не увидишь света.
Покуда боль моя... Тобою... - в груди нестерпимо жжёт, голос срывается, но нужно продолжать, пока он не может отвести глаз. Это могло сработать, я надеялась, что сработает.
Не будет в вечности воспета... - С неимоверным трудом вытянула руку, как того требовал обряд, ладонью прикоснулась к его лицу.
Не принесёт тебе...
Удовольствие ни еда, ни чужая... Душа.
Смотри на меня.
Ты на веке раб мой.
Душа моя, ты жизнь к моим ногам положишь,
И новую не отольёшь
Пока в моей душе, себя не обретёшь.
Да будет так! - Толчок энергии в замок, чтобы закрыть заклинание. Не смогла подавить вскрик от боли в груди."
"Это проклятие, связующее две души, запрещённое, кстати. Но кто меня в этом обвинит, это же отреченец.
