Не ожидал, что разные напитки так отличаются крепостью и дают такой непредсказуемый эффект.
– Нет, ну что ты! – всплеснула я мокрыми руками, рассеивая кучу брызг. – Просто нам действительно стоит поспешить.
Мой эльф задумчиво посмотрел на меня, но молча кивнул, не став спорить. Он вышел из ванной, ничего больше не сказав, я же умылась холодной водой, проясняя мысли. У самой голова гудела с утра – толком не выспалась этой ночью, слишком долго обдумывала услышанное.
Интересно, помнит ли хоть что-то Дьен? Возможно, его слова были сказаны под влиянием момента и алкоголя?
Нет, точно больше никогда его одного к папе не отпущу!
С тех пор я старалась держать с Дьеном дистанцию, страдая от этого, прежде всего, сама. Понятное дело, что меньше общаться мы не стали, все-таки учимся вместе и живем в смежных комнатах. Но ни в кафе, ни на каток, ни по магазинам мы вдвоем не ходили, а если и выбирались – то всей компанией.
Занятия танцами тоже прекратились – Дьен неплохо усвоил основные движения и связки, я же таяла от его даже самых невинных прикосновений. И была совсем не уверена, что не то что не поддамся его ласкам, реши он стать чуть настойчивее, а что не начну тянуться к нему за лаской сама.
Чуткий эльф быстро уловил перемену в моем настроении, но не стал ни настаивать, ни давить, ни приставать с расспросами, что случилось. Это наводило на мысль, что он и без того все понимал.
А может, сам сожалел о сказанных словах?
Я боялась узнать. Причем не понимала, чего опасаюсь сильнее: того, что Дьен действительно меня любит и мне придется оттолкнуть его вопреки всему, и своим чувствам в том числе. Или того, что с его стороны все не настолько серьезно, и тогда мое сердце разобьется раньше положенного срока.
Спасибо интенсивным занятиям, обильным домашним заданиям и магистру Тирасу, честно выполнявшему данное на экзаменах слово и гонявшему меня до изнеможения. Времени и сил на тоску просто не оставалось.
К тому же вечерами я частенько засиживалась у Ники. Посреди года к ней, само собой, никого не подселили, и подруга наслаждалась одиночеством в комнате и в отданной ей в полное распоряжение душевой. Кайлуса она показательно игнорировала и не отвечала даже на прямые вопросы. Парень явно страдал и ходил как в воду опущенный. Но ничего поделать с этим не мог.
– Знаешь, если бы он меня действительно любил, то пошел бы против воли семьи, – как-то заявила Ники.
– А ты бы пошла? – спросила я, не отрываясь от учебника и заполняя таблицу сравнения двух атакующих схем.
