Либо я буду взрослеть, либо нет.
— Сюда кто-то идет. — Слова вылетели у меня прежде, чем я поняла, что произношу их.
Я повернулась в сторону закрытых дверей, ведущих в вестибюль, но ничего не услышала. И тем не менее я знала, что там кто-то есть. Я чувствовала чье-то присутствие.
Шестое чувство акулы. Совершенного хищника.
Я вздрогнула. Маргерит крепко обняла меня, но потом сразу подняла голову, повинуясь тому же необъяснимому чувству, и стала совать мне в руки новую одежду. Я схватила ее, и мы обе поспешили в дальний угол комнаты. Тем временем тот, кто появился в вестибюле, прошел мимо дверей не останавливаясь.
— Ну, что теперь? — спросила я шепотом, продолжая одеваться. — Ведь люди из группы Эдисона наверняка знают, что я здесь. И будут дожидаться моего… воскрешения.
— А если я исчезну? Они же об этом узнают. И они придут…
— Я все устроила. С помощью денег можно решить многие проблемы. В журнале регистрации сделана запись, что твое тело кремировали. По ошибке. А возродить тебя из пепла невозможно. Они будут считать, что потеряли тебя. Так что мы в безопасности.
Помогая мне надевать рубашку, Маргерит поймала мой взгляд:
— Я знаю, Кэтиана, у тебя есть вопросы. Многое должно было казаться тебе непонятным.
Да, казалось. Многое. И масса вопросов. Очень много тревог и опасений. Слишком много.
Я отбросила все их в сторону и сосредоточилась на простейшем вопросе — единственном, который я могла задать здесь и сейчас:
— Мы сможем вернуться домой?
— Тогда давай прямо сейчас. Это все, чего я хочу.
Маргерит снова кивнула, обняла меня за плечи и вывела из помещения морга.
К тому моменту, когда Лорен вышла на нужной станции, спустилась по лестнице и оказалась на пустынной Йорк-стрит, солнце превратилось в бледно-желтую щепку, растворяющуюся в темном горизонте. Она не любила выходить на улицу после захода солнца — сейчас это мало кому нравилось, — но ей нужна была работа.
«Ангелус-хаус» находился на углу одной из вымощенных булыжником улиц на Винегар-Хилл, неподалеку от усыпанной мусором и заросшей сорняками автостоянки, окруженной шатким забором. Когда-то это была маленькая больница в викторианском стиле, с окнами, выходившими на Бруклинскую военно-морскую верфь. Теперь зеркальные стекла, прочная железная ограда, слои граффити и мощные заросли плюща скрывали былое великолепие сложенного из известняка здания. Лорен позвонила у тяжелой железной двери, но никто не открыл, и она решила обойти здание в поисках другого входа.