– Значит, помолчим, – произношу бодро. Надолго меня не хватает, и я вновь пытаюсь разговорить злючку. – Искривление заработаешь. – Минут пятнадцать Яна демонстративно смотрит в боковое окно.
– Это лучше, чем видеть тебя, – шепчет она. Ее ладонь стыдливо поднимается к лицу и ложится обратно на колено.
– Нет, – девчонка рвано выдыхает.
– Это хорошо, а то мне показалось, что ты плачешь.
– Тебе показалось. – Яна разворачивается спиной ко мне.
Остаток пути, не замолкая, несу откровенную чушь, поглядывая на хрупкую фигуру, свернувшуюся под моей курткой. Завтра же нужно одеть девчонку, мерзнет, но не признается.
– Я хочу побыть одна.
Яна прерывает мой нервный треп. Да и я не против в одиночестве переварить события последних двух суток, потому предложение волчицы приносит облегчение. Не умею я оказывать моральную поддержку девчонкам. Другое дело Мит или кто-то еще мужского пола, пара глупых шуток сделали бы свое дело. Они всегда вызывают ответную не менее глупую реакцию, разряжая обстановку. Но с Яной этот метод не работает.
– Оставайся в спальне, я как раз хотел прогуляться. Ян, может хочешь размяться? – Не понимаю, что означает нервный жест плечами, наверное, это «нет». – Спать буду на диване, – кричу, я поднимая голову к потолку.
Я лелею надежду, что пробежка по лесу успокоит зверя и меня.
Но зверь продолжает тянуть наверх, в спальню, он чувствует гнетущую тоску. Хочет прижаться к девочке, согреть теплом, быть рядом.
– Нас там не ждут, – убеждаю я звериную часть себя, продолжая топтаться перед дверью собственной комнаты, не решаясь повернуть ручку. – Или трех часов достаточно, чтобы побыть одной?
Приоткрыв створку, не сразу понимаю, что скомканное одеяло в центре кровати – это волчица. Спит, подтянув ноги к самому подбородку, пропустив между колен одеяло и обняв его.
Вид спящей в одиночестве волчицы неприятно колет под желудком, отравляя тревогой и беспокойством. А вот и первые признаки разжижения мозга…
– Малец, – я мягко сбегаю на первый этаж. – Я приму у тебя душ?
– Не вопрос, – пожимает равнодушно плечами брат.
«Нужно вернуть привычный ритм жизни», – я принимаю решение, исследуя полки шкафа брата.
Еще тридцать минут, и я паркую автомобиль перед самым шумным клубом города. В «Клеопатре» ни дня без шоу, даже в будний день кто-то да на сцене.
Здесь бар находится на возвышении, с него отлично просматриваются танцпол и посетители за столиками.
