В Повелевающей огнем мир солнечный летний день внезапно разворачивается в мрачные воды приближающегося шторма. Тайны городского прогнозиста погружены во мрак предчувствий, пока непривычное безоблачье над Санкт-Эринбургом не внезапно оборачивается кромешной ночью урагана....
Он предложил нам подработать на крупном банкете, который состоится сегодня вечером на теплоходе «Гавана».
Представляешь, мы, да на настоящем корабле! Но в список попали только я и мальчишки из дневной смены. Захар не стал вписывать туда наших трех королев. Он на них за что-то зол.
Никита понял, что речь идет об Алене, Ларисе и Веронике.
– Ксения тоже идет сегодня на какой-то банкет, – сказал он. – Наверное, на тот же самый. Развлекайтесь! А я пока буду поправлять свое здоровье.
Артем положил трубку. Никита пошел умываться.
Как приятно было сидеть целый день дома и ничего не делать! Впечатление омрачали лишь сморщенные обои, свисавшие со стен целыми полосами. Никита даже думать боялся, что будет, когда вернутся родители. Он включил ноутбук и написал Ольге огромное письмо, где во всех подробностях рассказал обо всем случившемся. Вот уж она удивится!"
"Он сам до сих пор пребывал в легком шоке от всего, что произошло. А если следствие докопается, кто скрывался под масками «черной четверки»? Их тогда арестуют всех троих, и они уже не отвертятся.
Конечно, можно пойти прямиком к Панкрату и поговорить с ним с глазу на глаз. Но тогда придется объяснять слишком многое. А к такому разговору Никита был не готов.
Он отправил письмо, плюхнулся на диван и включил телевизор. На экране появилась Лидия Белохвостикова. Обычно интервью у разных людей брала она, но сегодня вопросы задавали ей самой.
– Я – страшилище!!! А вы куда смотрите?! – закричала она на оператора. Затем выхватила откуда-то зонтик и с силой треснула по объективу.
На том интервью и закончилось, в эфир быстро пустили рекламу.
Никита переключился на другой канал. Там шли мультфильмы. Он любил мультики, мог смотреть их часами. Но в этот раз, глядя на мельтешащие картинки, Никита неожиданно уснул.
Когда он наконец открыл глаза, солнце за окном уже садилось! Никита резко приподнялся на диване и взглянул на часы. Семь вечера!
– Ничего себе, – пробормотал он.
Апельсин сидел рядом с видом мученика, не сводя с хозяина голодного взгляда.
