Толпа перестал бросать в магистра продукты питания и замерла в ожидании. Князь повернулся к магистру.
— Сидор Сидорович Боярышников, — максимально громко сказал он. — За свои проступки и прегрешения, вы приговариваетесь к смертной казни через отсечение головы. У вас есть что сказать, магистр? Может быть последнее слово?
— А-кх-р-кх-ж, — захрипел верховный магистр. Похоже у него было что-то с шеей или языком.
— Я так и думал, — кивнул князь. — Во имя Самарской крепости привести приговор в исполнение. Немедленно! Панкрат!"
"Толпа ахнула, но продолжила смотреть за происходящим.
Многие были сильно напуганы. Да и я был сильно удивлен. Боярышников был очень близок с князем.
Панкрат тем временем потянул за веревку и потащил упирающегося магистра к плахе. Тот возмущенно мычал, пытаясь жестикулировать связанными руками. Стражникам пришлось подключиться, потому что Боярышников никак не хотел идти самостоятельно.
Втроем они положили голову магистра на плаху, привязав его руки и тело к ней. Князь с немым лицом смотрел за происходящим, пока его товарищ обливался крупными слезами.
Панкрат снял с длинного топора намотанную тряпку и потрогал лезвие большим пальцем. Даже отсюда было видно, что оно очень остро.
Тянуть время не стали. Панкрат был опытным палачом. Мелькнуло лезвие. Под протяжный вой магистра, он одним ударом отсек ему голову, которая покатилась с открытыми глазами на подмостки.
Толпа мгновенно возликовала. Как будто всю жизнь этого ждала. Молча смотревший на все это князь Засекин, развернулся и ушел с подмосток, так и не сказав ни слова.
За ним последовала его свита.
— Да уж, — с горечью помотав головой, произнес Ратибор. — Князь совсем спятил.
Мы оба смотрели в одну сторону — за ликованием толпы.
— Люди хотели обвинить кого-то в случившемся, — задумчиво произнес я. — Он им дал такого человека. Только и всего. Ни ненависти, ни жалости. Только холодный расчет.
— Тогда он страшный человек, — сделал вывод Ратибор. — А это еще хуже. Отпадает всё желание ему помогать.
— Вы же помогаете не ему, а людям.
Простым горожанам, пострадавшим от напасти.
— Тоже, верно, — кивнул Ратибор. — Ты не по годам мудр, юный Броневой.
Я не знал, что мне на это ответить.
— Ладно, поехали, — махнул рукой Ратибор. — Найдем наших.
Вся следующая неделя прошла в изнуряющем труде. Мы помогали восстанавливать крепость после атаки гриммеров.
Никто не отлынивал от работы. Даже Джарек, постоянно кидающий в меня испепеляющие взгляды, таскал камни, доски и тела убитых.
