Автор
В ночь после захода солнца, доктор Истон Лурдес завис над деревом, пытаясь спасти белоклювого дятла. Заметив его внимательный взгляд, помощница Порши Сото тоже уставилась на него, забыв обо всем на свете. В заповеднике, где ночное сияние звезд на черном небе было самым завораживающим моментом для Порши, ветви мангрового дерева словно переливались под луной....
Она окинула взглядом стерильную белую комнату, понимая, что ей нужно составить дальнейший план действий и придумать, в каком направлении двигаться дальше. Ей просто необходима бумага и ручка.
Лекарство, которое ей вкололи, творило чудеса: впервые за несколько недель ее совершенно не тошнило. Тонкая дверь, отделявшая палату от коридора, лишь слегка приглушала звуки, и Порша слышала автомобильные сигналы, плач ребенка, грохот каталки по коридору.
Порша села на больничной койке, и сквозь разрез на спине ее синей больничной рубашки прохладный воздух остудил ее разгоряченную кожу.
В дверь палаты коротко постучали, и Порша подняла голову.
– Да?
– Это я, – услышала она из-за двери низкий голос Истона.
– Входи."
"Порша занервничала, но в желудке по-прежнему был полный штиль. Она взяла с постели одеяло и накинула его себе на плечи, словно защищаясь. Дверь распахнулась, и вошел Истон, одетый в джинсы и форменную футболку поло с логотипом заповедника.
– Как ты себя чувствуешь?
– Намного лучше. Капельницы явно помогают, к тому же мне вкололи что-то от тошноты.
– Значит, вы оба в порядке? – обеспокоенно нахмурился он.
Впервые за два года знакомства Порша видела его растерянным.
– Да, с нами все в порядке. – Подняв левую руку, Порша указала на аппарат УЗИ, стоявший рядом с кроватью. Черно-белое изображение застыло на экране монитора. – Посмотри.
Истон повернулся к аппарату так, что Порша теперь могла видеть лишь его профиль. Она наблюдала за тем, как он с благоговением рассматривает снимок. Она не сомневалась, что он с медицинской точки зрения может прочитать все данные и размеры, но сейчас он не был врачом, он был просто отцом.
Мужчина, стоящий рядом с ней, явно не оценивал снимок с профессиональной точки зрения. Уголки его губ медленно поползли вверх, на лице был благоговейный страх и гордость одновременно.
И отец ее ребенка – человек с большими деньгами и связями. Порша не могла не вспомнить о том, как Ксандер пустил в ход и деньги и связи, чтобы оформить единоличную опеку над Роуз после смерти Терри, поскольку у родителей его первой жены были весьма специфические взгляды на воспитание детей.
