Неужели кто-то посмел поднять руку на его людей?
За что такая жестокая расправа? Эти вопросы, словно терзающие когти, разрывали его сознание, требуя ответа.
Правду же о том, что из дома исчезли и другие люди, предназначенные им в рабы, он от джемат утаил. Эта новость обрушилась на него с куда большей силой, чем гибель охранников. И этот сокрытый удар прорвался наружу яростным гневом.
Он понимал, что беглецы на свободе и способны нарушить тщательно выстроенные планы влиятельных людей. Назвать их своими рабами он страшился, ибо тень этой связи, упав на него, могла обернуться смертным приговором.
Если всплывет правда о том, что он хотел принца соседней державы оставить в пустыне, гильотина станет его неизбежной участью. Сейчас он балансировал на острие ножа, зажатый меж двух огней, где малейшая ошибка могла обернуться катастрофой.
Он решил покинуть город и затаиться в другом месте, где он, как думал, его не найдут.
Зелень ковром расстелилась под копытами верблюдов, возвещая о вступлении каравана во владения Шантарского царства.
Изумрудный бархат травы простирался до самого горизонта, где небо сливалось с землей в нежной дымке. В хрустальных ручейках, словно в зеркалах, плясали солнечные зайчики, рассыпая вокруг золотые искры.
Легкая прохлада в воздухе смягчала летний зной, а пьянящий аромат трав, настоянный на солнце, волнами разливался по окрестностям, наполняя все вокруг жизнью и негой.
Люди заворожено наблюдали, как пустыня, смиренно склонив голову, растворяется в объятиях живительной влаги, уступая ей свое исконное место.
Во время пути лишь мой голос нарушал тишину нашего странствия. Женщины, восседая на верблюдах, хранили безмолвие, а мужчины, шагавшие рядом, казалось, растворились в собственных мыслях.
В их взглядах я читала робкие, но отнюдь не радужные догадки. Порой до меня доносился шепот, полный недоумения и скрытых вопросов о моём к ним отношении. Они не знала нужды ни в пище, ни в отдыхе, и я не позволяла себе ни единого грубого слова.
Они терялись в лабиринте собственных мыслей, не находя ответа на главный вопрос: разве так обращаются с рабами?
Издалека завидев наш караван, люди собрались на окраине, предвкушая встречу с новыми обитателями города.
— Как добрались, Повелительница? Не тяготами ли был усыпан ваш путь? — с заботой в голосе спросил Артах.
— Благодарю за заботу, Артах. Все хорошо, — отозвалась я, тронутая его вниманием. Легкая улыбка коснулась моих губ.
