Ты первая сссоздала этот мир, а он не сссмог принять поражение и хотел расссстроить все в твоем мире. Смотри мне в глаза, я сссмогу тебе немного помочь.
Утонув в черных зрачках змеи, моё сознание перенеслось… в небесные чертоги.
Другими словами не описать великолепие, что распахнулось передо мной: стены, сотканные из тончайшего кружева света, столик, словно парящий в воздухе; незримые цветы, источающие благоухание, и свет, ослепительно-белый, пронзительный, но в то же время кристально чистый и до боли родной.
— Сурра, у меня получилось! Смотри, какая красота!
Я не видела, кто говорит, но точно знала, что это моя энергия восхищения струилась мягкими волнами в пространстве, созерцая зелень и буйство красок, разливающийся, словно зеленый океан внизу.
— Подумаешь, получилось. Все так обыденно и предсказуемо, — раздался юношеский голос, и красивый юноша появился из ниоткуда.
В белых одеяниях и с копной золотистых волос он светился, будто источал свет, но вот лицо кривилось, то ли в пренебрежительной гримасе, то ли в смешливой.
— Кто бы говорил. У тебя пока нет ссссвоего мира, вот и завидуешь ссестре, — появившаяся змея нависла над ним.
— Зачем иметь свой мир? Меня и чужие миры устраивают. Я появляюсь там, где искры радости взлетают ввысь и каждый миг пропитан счастьем, — юноша приподнял голову и скрестил руки на груди.
— Да, уссстраивают, посссле того, как ты попыталсссся что-то сссоздать и ничего толком не получилосссь. Мир, где в реках вмесссто воды течет вино, а в таверне ты сссам разливаешь пиво сссвоим друзьям….
— …да, и на деревьях листья играют веселую музыку, а им подпевают….
— … лягушки в прудах из не забродившей браги. Голо, пустынно, сссловно все свои мозги потеряли…
— ….да что понимаешь ….
— … ничего путного….
Полемика между ними напоминала скорее спор. Каждый стремился переговорить другого, словно боясь упустить ускользающую нить истины.
Казалось, они существуют в разных плоскостях, их слова пролетали мимо, не находя отклика друг у друга.
И лишь изредка, словно случайное эхо, обрывки фраз совпадали в этом хаотичном танце словесности.
— Зато там весело, а здесь что? Зелень, цветочки, которые скоро засохнут. Нет раздолья. Развернуться негде. И вообще, такого мира, как у меня, ни у кого нет. Вот немного доработаю его, и тогда и увидите, на что я способен, — он резко развернулся, отчего его кудрявые волосы взметнулись, и исчез.
— Иллюзию нельзя доработать, которая скоро пропадет, — последние слова Сурры юноша уже не слышал.