— Вот ты обманщик! — но негодующий тон Вахуса никак не соответствовал веселому образу Бога веселья и озорства.
Более противоречивого Бога, чем он, днем с огнем не сыскать в небесных чертогах.
А вот союз Бога веселья и Бога обмана — это уже взрывоопасная смесь.
Ну что взять с молодых тысячелетних Богов, когда неконтролируемая энергия зовет к приключениям.
Пока в них витает не мудрость веков, ибо она еще не пропитала их умы, не смирение перед судьбой, ибо они сами творят ее. Скорее всего, им нужны испытания, способные обуздать их силу, цели, достойные их амбиций.
Они подобны грозовым тучам, полным нерастраченного потенциала, готовым обрушиться либо благодатным дождем, либо разрушительным ливнем. Направить бы их энергию в конструктивное русло, дать им сражения, в которых они смогут доказать свою доблесть, чтобы они поняли цену, которую придется заплатить за победу. Пусть они узнают, что сила без ответственности — это проклятие, а бессмертие — не повод для безрассудства.
Воды омывали мое тело, даря незабываемые минуты блаженства и умиротворения, словно шелковый покров, сотканный из прохлады.
В такие мгновения время теряло свою власть, мысли текли плавно, как течение реки, несущей на своих волнах обрывки воспоминаний. Казалось, можно было оставаться здесь вечно, в этом коконе безмятежности, огражденном от внешнего мира стенами из голубой плитки и шепотом струящейся воды.
Я понимала, что это лишь временная передышка. Рано или поздно придется вернуться к реальности. Но сейчас, в этот краткий миг блаженства, можно позволить себе забыть обо всем, раствориться в ощущении покоя, почерпнуть силы для новых свершений.
Моя безмятежность, словно хрупкий лед, треснула под напором внезапного осознания: тело налилось чужой непомерной тяжестью, раздалось в размерах. Веки, дотоле сомкнутые в дреме, распахнулись, и в зеркальной глади показалось змеиное отражение.
Бело-желтое тело, властно изогнувшись, взметнулось над водой, а затем, плавно рассекая ее, скользнуло вглубь. И словно удар молнии, пронзила мысль: это я! Я плыву в змеином обличье! Сердце замерло в ледяном ужасе. Я Сурра, воплощенная в чешуе!
Неопределимым желанием было закричать, а лучше забиться от страха в темный угол, от мысли, что я чудовище, и не выползать оттуда никогда. Как такое возможно? У меня не укладывалось в голове.
Паника, ледяной хваткой сковавшая сердце, шептала, что, возможно, больше никогда не смогу стать человеком.