И последующие дни я этим и занялась, замечая, как на лицах людей появляются улыбки, а в глазах вспыхивает надежда на будущее.
Два селения сплелись воедино изумрудным ковром. Обширные земли, свободные от песка, утопали в колышущемся море зелени, пронизанном лазурными нитями ручьев и рек.
Людям хватит места на новые поля посевов и на обширные пастбища для животных.
В моем тайном месте нашлись и забытые семена растений, которыми славилось когда-то Шантарское царство.
Словно феникс из пепла, семена маолики вновь вознесут свои белоснежные шапки к солнцу, и их созревшие семена, словно нежные снежинки, тихонько опустятся в бережные ладони собирателя.
И вновь невесомые ткани, словно сотканные из лунного света, будут подчеркивать красоту девушек.
И майоран, ныне почти забытый, вновь займет почетное место среди пряностей, напоминая о временах, когда аромат его ценился повсеместно.
Поднимутся ввысь кофейные плантации, потому что даже во дворце принца не было такого напитка, а подавали чай и напиток из плодов какао.
Вновь разнообразие сортов чая будут завоевывать мир, рецепты которых сохранились в моих закромах.
Конечно, много времени придется возрождать и поднимать с руин Шантарское царство, но оно поднимется.
И это не просто слова, брошенные на ветер. В каждом сердце шантарийца, в каждом камне разрушенных городов теплится искра надежды. Поколения воспитывались на легендах о былом величии, о справедливых правителях и процветающей земле. Эта память — как семя, ждущее благоприятного момента, чтобы прорасти.
И пока люди решали свои вопросы, я знакомилась с мастером, который согласился меня обучать.
Его немногословность интриговала. Внешность отшельника выдавала прожитые годы, но глаза… в них таилась искра, опровергающая поспешные выводы о старческой немощи.
Мы затеяли странную игру в гляделки: он, казалось, оценивал мои скрытые возможности, а я тщетно пыталась разгадать причину его внезапной уступчивости.
— Не пытайся понять, — прозвучал его тихий, но стальной голос. — Мне был знак.
Мой едва заметный взлет брови не укрылся от его взгляда. Он хмыкнул, и в этом звуке сквозило поразительное всеведение.
Он не просто видел меня насквозь — он озвучил вопрос, едва зародившийся в моей голове.
— Нужно просто уметь читать эмоции, — последовал обескураживающий ответ. — Завтра на рассвете я тебя жду.
Так стремительно, как вспышка молнии, произошла моя встреча с человеком, которому предстояло выковать из меня, по сути, воина.