Автор
В Повенчанных небесами мире вы становитесь свидетелями важного разговора между Богданом и его женой. В просторной комнате становится тесно, словно она сжимается, усыпляя ощущение времени и давящей атмосферы. Сюда приходит новая легенда — тайна их отношений кажется нерешаемой даже для самого безусловного вероятного спасения....
Юлиана— Что тут у вас? — Щекочет теплым дыханием Богдан, заглядывая мне через плечо, а его руки смыкаются на моей талии.
От него пахнет бальзамом после бритья и туалетной водой. Когда Богдан первый раз сбрил бороду, я его даже не узнала. А Снежане так понравилось, что она не переставая гладила его по щекам. Моя маленькая предательница «папа» говорит чаще, чем «мама».
Я стою возле окна, которое открыла, услышав визг дочки и крик мамы. Снежана ковыряется в песочнице, а мама отчитывает папу.
— Все как обычно.
— Опять?
— Опять. Снежана перевернула на себя ведерко с песком, а мама накинулась на папу, обвиняя его во всех смертных грехах.
— Но дед, я смотрю, стойко держит оборону, — замечает Богдан. — А по лицу, так и вообще, можно сказать, что все это ему ужасно нравится.
Я спиной чувствую тепло мягких объятий.
— Мне тоже так кажется. Он даже не обороняется. — Нежусь в объятиях, без которых не могу долго находиться."
"Я уже не первый раз замечаю, что бы мама ни говорила отцу, как бы ни ругалась, папа ни разу не возразил ей.
— Идем. Они сами разберутся. У меня для тебя кое-что есть.
— Они же поубивают друг друга.
— С чего бы? Смотри, Снежана снова набирает песок, дед внемлет каждому слову Марины, а бабушке есть кого воспитывать. Сплошная идиллия. Не находишь?
— Не знаю. Эти двое… — Я не успеваю договорить, как Снежана снова переворачивает детское ведерко на себя, только теперь уже на голову.
Мы приезжаем сюда уже второй раз, и Богдан предложил взять с собой детский песочный набор, чтобы Снежане не было скучно, пока мы осматриваем дом.
— О, боже! — восклицаю, и хочу бежать во двор, но крепкие руки лишь сильнее прижимают меня.
— Богдан, пусти! Она же наестся его! Опять!
— Там дед и бабушка. Справятся.
Кажется, не только я в шоке. Мама стоит онемев, а папа, присев на корточки перед внучкой грозит пальцем маленькой хулиганке. Снежана наклоняет голову, и папа стряхивает остатки песка с ее кепки.
Первая кепка, которую начала носить дочь, она стянула с головы Богдана. С тех пор, никакие косыночки и панамы Снежана не признает.
— Мне, кажется, ей здесь очень нравится, — замечает Богдан, намекая, что это именно тот дом, который нам нужен.
И я с ним согласна. Дочь в первый раз, как увидела оборудованный во дворе детский уголок, так и не захотела с него уходить. Тогда папа остался с ней, а мы с Богданом и мамой пошли смотреть дом.
