Автор
В потемневшем свете жуткого заката, сердце колотится в груди. Осторожный шепот оттесняет страх: может ли это быть правда? Неужели теперь дверь камеры распахнется? Угрызения надежды и нереализованных ожиданий взмывают в замирающем сердце, создавая предвкушение ужаса.
Просто достал из сундука два кубка и плеснул туда янтарной жидкости из бутылки, стоявшей на краю стола, и протянул один собеседнику.
Пить не хотелось, но отказываться означало оскорбить память умерших.
Тяжело вздохнув, он залпом опустошил кубок, даже не почувствовав вкуса напитка.
– Да, вот еще что! – достав из-за пазухи (полнейшее пренебрежение этикетом!) бумаги, Дайон протянул их Жюсту. – Я нашел это у Бенуа.
– Хорошо.
Больше они не сказали друг другу ни слова. Отставив кубок, Дайон ушел к себе. Ложиться он не стал, понимая, что это бесполезно.
Что бы он ни делал, как бы ни поступал, его путь устилало слишком много смертей. Малодушно захотелось сбежать, затеряться где-нибудь в Эвендейле или Лексонии, стать изгнанником и, наконец, насладиться одиночеством и покоем.
– Можно? – Ставший знакомым за эти недели голос разрушил неподобающие мечты.
Герцог вздохнул и обернулся. Виола стояла на пороге. В серых глазах светилось сочувствие.
– Вы что-то хотели? – На всякий случай он бросил взгляд поверх головы девушки. Рассвет еще не наступил, и оттого ее визит выглядел весьма двусмысленно.
– Жюст рассказал про Мэтью.
– Да, – мрачно кивнул Дайон.
– Я… просто… все это не должно было случиться!
– Именно. Я допустил ошибку, которая стоила еще одной жизни.
Он ожидал гневной отповеди или упреков, но Виола покачала головой.
– Вы не виноваты! – горячо возразила она. – Вы всего лишь хотели спасти одну жизнь!
– Но не спас, а погубил еще одну.
Заметив, что она намеревается спорить, герцог шагнул к Виоле и приложил палец к ее губам:
– Не спорьте, гибель Мэтью – моя вина, и мне придется нести эту ношу до конца своих дней.
– Да, мы давно уже решили, что вы – мазохист.
– Кто-кто?
– Тот, кто любит страдать.
– Господи, Виола, вы-то что знаете о таких вещах?
– Немного. Зато, кажется, вы пришли в себя!
Дайон невольно рассмеялся:
– Несносная девчонка!
– Анри тоже вечно так говорит, – небрежно отмахнулась она. – Пойдемте к костру? Я заварила чай.
Дайон невольно улыбнулся.
– Пойдемте.
Рука об руку они пересекли поляну и присели на поваленное дерево, у которого их уже ждали две кружки.
