Автор
В потемневшем свете жуткого заката, сердце колотится в груди. Осторожный шепот оттесняет страх: может ли это быть правда? Неужели теперь дверь камеры распахнется? Угрызения надежды и нереализованных ожиданий взмывают в замирающем сердце, создавая предвкушение ужаса.
Герцог хмуро посмотрел на девушку:
– Интересно, как вы будете объяснять мою молчаливость остальным?
– В детстве вы перенесли тяжелую травму и онемели? – предложила она.
От возмущения у Дайона перехватило дыхание. Пытаясь компенсировать нехватку воздуха, он вдохнул поглубже, и… Предательский треск возвестил, что камзол все-таки не выдержал и расползся по швам. Бросив еще один мрачный взгляд в сторону Виолы, герцог стиснул зубы, чтобы не сказать все, что вертелось у него в голове.
Словно прочитав его мысли, девушка улыбнулась и укоризненно покачала головой.
– А крепко сшит, – с уважением произнесла она. – Шов почти не разошелся. И если вы не будете делать резких движений…
– Резких движений? – возмутился Дайон. – Виола, мы едем на бал! Это означает, что мы будем много ходить, танцевать, дышать, в конце концов! Я не могу изображать памятник!
– Вам и не придется. – Девушка еще раз внимательно осмотрела злополучный предмет гардероба.
– Это может сработать, – нехотя признал Дайон. – Вот только кто сможет его перешить?
– Сразу видно, что у вас нет сестры!
– С чего вы взяли?
– С того, что тогда вы бы не задавали подобных вопросов, – назидательно произнесла Виола. – Всех девушек в детстве учат шить!
– Неужели?
В памяти всплыла Дениза, метающая кинжалы.
Интересно, как бы отреагировала сестра на слова Виолы.
– Ты же клялась, что никогда больше не возьмешь в руки иголку с ниткой? – вмешался Анри.
– Иногда обстоятельства складываются так, что клятвы приходится нарушать, – поучительно произнесла девушка и снова повернулась к Дайону.
Герцог пожал плечами, насколько это позволил камзол, и пробурчал:
– Делайте что хотите.
Глава 16
Виола действительно сумела вшить в швы тесьму, и камзол сидел пусть не как влитой, но весьма терпимо. На всякий случай Дайон несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул.
Карета ждала их у дороги. На козлах, изображая кучера, устроился Верт, Анри же досталась роль лакея.
