Автор
В потемневшем свете жуткого заката, сердце колотится в груди. Осторожный шепот оттесняет страх: может ли это быть правда? Неужели теперь дверь камеры распахнется? Угрызения надежды и нереализованных ожиданий взмывают в замирающем сердце, создавая предвкушение ужаса.
С потолка посыпалась сперва труха, а затем и более крупные деревяшки. В углу яркой змейкой заструилась полоска магического пламени, сперва тонкая и будто хрупкая, но быстро набирающая силу.
Герцог вскочил (голова тут же закружилась, и пришлось схватиться за каминную полку, чтобы не упасть), и принялся искать взглядом Одаренного. Тот обнаружился в противоположной части комнаты. Точнее, Дайон сумел разглядеть его ноги, торчащие из-под обломков мебели, и край щедро присыпанной пылью куртки. Чертыхаясь и прикрывая голову руками (потолок продолжал осыпаться, да и всему дому, похоже, недолго осталось), герцог ринулся к магу.
"Не без труда отбросив в сторону доску, прежде служившую книжной полкой, он понял, что дело плохо. Грудь и живот мага были перепачканы в крови, разорванная рубашка местами обуглилась, что могло свидетельствовать лишь об одном: на пострадавшего не только обрушились обломки мебели, его еще и задело огненным шаром.
– Эй!
Дайон чуть приподнял голову мага, понятия не имея, как быть дальше.
– Похоже, люди лорда Маркуса нашли меня даже в этом захолустье, – прошептал он.
– Я похитил из замка список, в котором фигурировало ваше имя. Мне следовало быть умнее и сразу предупредить вас. Я не учел, что тот список мог быть не единственным.
– Или они ищут не меня, а вас. Нет смысла каяться и сожалеть о содеянном. – Маг закашлялся. Изо рта вырвался сгусток крови.
Дорогу к двери уже перекрыло пламя, и вероятность прорваться наружу, неся на руках беспомощного мага, была минимальной. Дайон не знал, стоит ли сообщать об этом тяжело раненному человеку, но тот вновь разрешил его сомнения:
– Помогите мне поднять правую руку. Вот так. Сейчас я перенесу нас в безопасное место.
Одаренный закрыл глаза, и Дайон испугался, что он потерял сознание, но вскоре обескровленные губы зашевелились, произнося незнакомые герцогу слова.
Одаренный лежал рядом и неровно, прерывисто дышал.
– Я могу чем-то помочь? – спросил герцог, склонившись над раненым.
Увы, сам он сильно в этом сомневался.
