Автор
В потемневшем свете жуткого заката, сердце колотится в груди. Осторожный шепот оттесняет страх: может ли это быть правда? Неужели теперь дверь камеры распахнется? Угрызения надежды и нереализованных ожиданий взмывают в замирающем сердце, создавая предвкушение ужаса.
– Поосторожнее с замужней женщиной в положении! – притворно возмутилась она.
– С агентом, который лазит по деревьям и шпионит за приличными людьми, – не моргнув глазом поправил Дайон.
– Вот видишь, он еще и приличный человек! – как ни в чем не бывало повернулась к Виоле Дениза. – Соглашайся. Таким не отказывают. И кроме того, мы на встречу опоздаем.
Она постучала пальцем по стеклянной крышечке часов.
– Дениза, будь добра, оставь-ка нас одних.
Виола поймала себя на том, что не может понять, просьба это или приказ.
Графиня поджала губы, поиграла бровями, то ли изображая возмущение, то ли намекая на бессмысленность требования, но все-таки сдалась. Вздохнула, снова многозначительно произнесла: «Вре-мя!» и… полезла обратно на дерево.
– Она неисправима, – покачал головой Дайон.
– Должно быть, это семейная черта, – заметила Виола.
– Возможно.
И, больше не обращая внимания на сестру, герцог л’Эстре опустился на одно колено.
Девушка отпрянула в изумлении, затем постаралась взять себя в руки и нервно спросила:
– Что ты вытворяешь?
– Виола, очень прошу тебя, помолчи совсем немного и дай мне сказать. – Дайон улыбнулся, увидев, как она недовольно поджала губы. – Я признаю, что во многом был неправ. И был наказан – уверенностью, что никогда больше тебя не увижу. Я шел на вчерашний бал, как приговоренный – на каторгу, и думал, что над моей головой навсегда сомкнулись тучи.
– Когда-то ты говорил, что не хочешь жениться, – неуверенно заметила Виола.
– Ты говорила, что не хочешь замуж. Будем страдать вместе.
– Прошло девять лет. Я изменилась.
– Ты стала еще лучше.
– Я на год старше тебя!"
"– Да, я помню.
