Автор
В потемневшем свете жуткого заката, сердце колотится в груди. Осторожный шепот оттесняет страх: может ли это быть правда? Неужели теперь дверь камеры распахнется? Угрызения надежды и нереализованных ожиданий взмывают в замирающем сердце, создавая предвкушение ужаса.
– Но по вашей вине.
– Увы. И, по правде говоря, я сожалею о своем поступке. Большая часть доказательств, подтверждающих лояльность инквизиторов нынешним властям, сгорела, и они легко выйдут сухими из воды… во всяком случае, я так полагаю, – спохватился герцог, заметив, сколь внимательно приглядывается к нему собеседник.
– И что еще ты полагаешь? – спросил Жюст, снова переходя на ты."
"Это по меньшей мере означало, что он принимает слова собеседника всерьез.
– Что ты опять гадаешь, не шпион ли я, – в тон ему ответил Дайон.
– Верно.
– Жаль, что ты не подумал так о мальчишке, который якобы сбежал от инквизиторов.
– Да уж, тут я просчитался, – вздохнул Жюст.
– Ты не находишь, что их стало очень много? – произнес Дайон тоном, которым обычно отчитывал слуг.
– Кого?
– Просчетов. Будешь так продолжать – они приведут тебя к краху, а вместе с тобой и весь лагерь.
– А что прикажешь мне делать? – вскинулся Жюст. – Под моей опекой женщины и дети. Да еще геройствующие юнцы, желающие отдать жизнь за герцога.
– Наведи в лагере дисциплину, и объяснять придется гораздо реже, – холодно обрубил Дайон.
Жюст покачал головой.
– Мы не в армии, Йонатан.
– Мы на войне, – отрезал герцог. – И неважно, что живем в лесу, а не в казармах. Воспользуйся вчерашним случаем и закрути гайки.
– Как ты себе это представляешь?
– Читать умеют все?
– Большинство. Крестьяне, как ты понимаешь, не жаждут бросать землю и уходить в леса.
– Хорошо. Тогда скажи, что все операции отныне одобряешь лично ты, и что никто и носу не вправе показать из лагеря без твоего письменного разрешения.
– Думаешь, они согласятся?
– Думаю, всем станет проще жить. – Дайон поднялся. – Ладно, не буду больше тебя задерживать.
Жюст рассеянно кивнул, взвешивая за и против предложенных нововведений.
– Я буду у себя в палатке, – коротко бросил герцог напоследок.
Ответа не последовало, но он его и не ждал.
Пройдясь по лагерю, Дайон, как и обещал, направился к себе. Снова лег, задумчиво рассматривая прутья и листву, заменяющие потолок. Интересно, что все будут делать зимой, когда листья облетят, а землю укроет снегом? Дайон искренне опасался, что скоро сам увидит ответ на свой вопрос.
Негромкий стук вывел его из задумчивости. Герцог нахмурился. Стук повторился. Дайон встал и подошел к выходу.
