Я уже и не помню, когда в последний раз вдыхал воздух полной грудью!
- Тише, не кричи, Ольга отдыхает...
- Ох! - перешёл на шёпот священник. - Я не увидел её за спинкой стула, думал, девочка вышла...
- Куда? - сварливо отозвался Юргас. - Монахов пугать? ...Она тебя вылечила и свалилась сама...
- Пресвятая дева! А что же делать? - побледнел Петрас.
- Внучка предупредила, чтобы мы её не беспокоили, она скоро очнётся, ответила Тильда, оборачиваясь. - Хорошо выглядите, святой отец.
- Спасибо ...хотя мне очень неловко, что вам довелось быть свидетельницей такого неприятного процесса.
- Зато очень познавательного, - Тильда привела в порядок стол и налила настоятелю чая. - Пейте, вам сейчас это особенно нужно.
Пока отец Петрас маленькими глотками наслаждался чаем, Юргас рассказал ему и о разговоре с Ольгой, и о выводах Тильды.
- Думаю, госпожа Варгене во многом права, - покивал настоятель гладко выбритой тонзурой. - Вмешиваться в деятельность Ольги не нужно, а вот дать совет или просто поговорить... Мне кажется, любому человеку нужен собеседник, которому доверяешь.
- Ваша правда, святой отец, - улыбнулась Тильда. - А внучке в её важной миссии тем более необходим тот, с кем она могла бы посоветоваться или просто рассказать о наболевшем. Это ведь огромная ответственность, лечить и спасать больных, и я сейчас говорю не только о страждущих телах, но и о душах людей. За неделю знакомства, я заметила как Ольга изменяет окружающих, делая их лучше и просто счастливее. Да я сама тому пример...
- Это правда, - согласился с ней Юргас. - Ты действительно стала живее, активнее, у тебя вновь появилось любопытство в глазах и...
- Радость жизни, - закончила за него фразу Тильда. - Об этом написала мне в письме Зоя, мать Ольги, когда просила приехать Витольда познакомиться с дочерью. Внучка к тому времени уже два года, как вдовела, самоизолировалась от всех и ничему не радовалась. Вот Зоя и понадеялась, что встреча с отцом вновь принесёт Ольге радость жизни. ...А теперь внучка принесла эту радость всем нам.
- Аминь, - тихо прошептали священники.
Выпив чаю, отец Петрас извинился и вышел из гостиной, вернувшись, спустя короткое время, с небольшой иконой в руках, иконой непростой, старинной и со следами мироточения.
- Ты что, Петрас? - ахнул товарищ.
- Ольга потратила на меня много сил. Я ведь вижу это. Возможно, святые Пётр и Павел, помогут ей очнуться.
- Рискуешь, - нахмурился отец Юргас.
- Моя спасительница того стоит.
Священник аккуратно вложил икону в руки спящей Ольги и "святая троица" замерла, с волнением наблюдая за девушкой. Шли минуты и вдруг...