Сиротка взялся рукой за одну ручку пулемета, другую прижал плечом, и пулемет задрожал, изрыгая ливень пуль.
Поднялся такой грохот, как будто с неба на наш котел посыпались камни.
Враги приближались. Васька глубоко надвинул шапку.
- Пошли воевать, не бойся. Нам винтовки дадут.
Голубые глаза его сверкали.
- Боишься, да? Эх ты...
Он с укором взглянул на меня, выскочил из котла и побежал к баррикаде.
Как раз в это время замолчал пулемет, и Сиротка потребовал:
Федя, пригнувшись, побежал к литейному цеху. Васька метнулся за ним.
В страхе я прижался к холодному железу котла, прислушиваясь к треску выстрелов.
Вскоре Федя и Васька вернулись. Они отдали Сиротке четыре плоские коробки с пулеметными лентами и поползли обратно.
Сиротка вытащил из коробки длинную брезентовую ленту, набитую патронами, сунул конец ее в бок пулемета и снова припал к рукоятке. Но вдруг он ткнулся головой в пулемет. Я видел, как струйка крови потекла по его виску. К нему подбежала женщина с винтовкой, оттащила в сторону и стала бинтовать Сиротке голову.
За пулемет лег мой отец.
Васька притащил ему еще две коробки с патронами и на обратном пути заскочил ко мне:
- Ленька, у нас уже двоих убили. Идем, не бойся. Отцу патроны будем носить, - и снова убежал.
Со стороны казаков ударила пушка. Столб земли вскинулся над баррикадой. Часть заводского забора взлетела вместе с камнями и обломками досок. Вдали показались верховые казаки с пиками наперевес и бросились к заводу.
Я выскочил из котла. Над ухом пискнула пуля, другая звякнула по котлу. И тут я увидел, что рукав моей рубашки в крови. Я не чувствовал боли. Кровь текла по руке, капала с кончиков пальцев. Я кинулся в глубь завода, спотыкаясь о железные угольники, поднимался и снова бежал. Сзади хлопали выстрелы.
Баррикада была уже позади, а я не мог остановиться.
Мне чудилось, что за мной летит казак с пикой и вот-вот настигнет и пронзит насквозь.
Протяжно ревели гудки.
Навстречу мне из ворот литейного цеха выбежала толпа рабочих с винтовками. Они спешили к баррикадам.
Я упал в яму, заросшую полынью. Меня подняло и плавно закружило над землей.
Очнулся я от приглушенного говора. Было тихо. Болела голова. Я хотел открыть глаза и не мог, как будто веки были склеены.
- Когда казаки заскочили к нам, - услышал я приглушенную речь Васьки, - мы стали отступать к холодильнику, а его и еще двоих - парня и старика - казаки захватили в плен.
- Ну а дальше? - спросил густой бас.
- А потом старика расстреляли, а его потащили к коксовым печам и начали сталкивать в дыру, куда уголь засыпают. Оттуда пламя столбом, а они толкают. Он отбивался ногами, а казаки его прикладами, потом схватили и ка-ак бросят в огонь. Я видал кровь, да картуз в стороне валяется.
Наконец мне удалось открыть один глаз.