Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Повесть о суровом друге»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Леонид Михайлович Жариков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы натолкнулись на светлую криничку; вода в ней была такая чистая, что виднелись на дне мелкие камешки. Желтая бабочка сидела на краю и шевелила крыльями.
- Про афишку мы забыли, - усмехнувшись, сказал Васька и вынул из-за пазухи красный листок. - Погоди, здесь нас увидят. Пойдем, я знаю куда.
Мы протиснулись сквозь кусты и очутились перед заброшенной штольней. Вход в нее густо зарос кустами шиповника. «Не здесь ли спрятался царь Далдон?» - вспомнилась мне Васькина сказка. Похоже, что здесь, вон как тянет холодом и сыростью.
Васька нырнул в пещеру. Пришлось лезть и мне, хотя было жутко.
Мы присели с краю у стены. Заводская мазутная вода совсем запачкала буквы прокламации, и стало трудно разбирать написанное.
- Читай, - сказал Васька.
- «...Поглядите вокруг - каждый день взрывы, каждый день увечья. Богатства Юза сочатся нашей кровью!..»
Невдалеке заворчал Полкан.
Васька, предупреждая о чем-то, схватил меня за руку, а сам подкрался к выходу и огляделся по сторонам. Вернулся он на цыпочках и присел, блестя в полутьме настороженными глазами.
- Какие-то рабочие в степь пошли. - Помолчав, он добавил: - Я знаю куда.
Васька не ответил, взял у меня листок и спрятал под ремень.
- Идем револьверы искать.
- Ясно какие! Если в штольне дезертиры жили, значит, револьверы в стенах спрятаны.
Васька выломал две палки, одну дал мне:
- Лезем, Леня, не бойся.
Полкана мы оставили у входа караулить. Тот послушно лег в траву. Мы шли вглубь, постепенно удаляясь от света. Запахло плесенью. Под ногами чмокала грязь. По обеим сторонам виднелись скользкие подгнившие столбы крепи, приходилось опускаться на четвереньки, чтобы пролезть под ними. Потом стало так темно, что и Васьки не было видно. Я держался сзади за его рубаху.
Васька то и дело останавливался и, присев, шарил рукой под камнями: нет ли револьверов.
Мы брели в кромешной тьме, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о верхняк. Чем дальше мы шли, тем становилось страшнее. Я ждал, что вот-вот в темноте засмеется Шубин и цапнет за ногу.
- Вась, тут, наверное, нету револьверов, идем назад.
Васька достал из кармана кресало и высек искру. Раздувая тлеющую тряпочку, он слегка осветил мокрый низкий свод. Тут мы наткнулись на кирку. Она лежала поперек залитых водой рельсов.
- Здесь шахтеры уголь добывали, - сказал Васька, ощупывая ржавую кирку.
Мы пошли дальше, куда-то свернули, потом пришлось ползти: старая крепь осела донизу. Тряпочка давно истлела. Я оглянулся: позади тьма, впереди тоже. Холодный страх пополз у меня по спине. Вокруг было так тихо, что звенело в ушах. Слышно было, как шлепались в воду капли.
- Хорошо здесь в жмурки играть, правда? - сказал Васька.
- Я думал, боишься. Скоро выход будет. Чуешь, ветерком потянуло?
Я ощутил на лице легкое дуновение. На душе стало легче.
