Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Повесть о суровом друге»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Леонид Михайлович Жариков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Анисим Иванович, пастух, становится углекопом на металлургическом заводе рядом с шахтой Кальмиуса. Жизнь в бараках полна суровых бытовых конфликтов и личных драм. На фоне тяжелых событий разворачивается судьба простого человека.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Васька даже сморщился от брезгливости к Сенькиной колбасе.
- Тикай отсюда вместе со своею вонючей краковской.
Сенька во весь дух пустился бежать, но я успел огреть его по спине палкой.
Из-за угла навстречу к нам вышли трое. Среди них был Алеша Пупок.
Один из ребят, смеясь, протянул Ваське плюшевые Сенькины штаны и объяснил:
- У колбасника сняли.
Васька передал штаны Алеше:
- Возьми. Он, гадюка, мучил тебя.
Алеша взял штаны лавочника, но не надел их, а отойдя в сторону, зачем-то начал собирать обрывки бумаги, палочки и сухую траву. Сложив все это в кучу, он поднес спичку и (непонятный мальчик был этот Алеша) бросил в огонь новые штаны и убежал. Ребята едва спасли их.
Мы с Васькой взяли кадетский трехцветный флаг и, спрятав под рубашку Генькину саблю, залезли на чердак. Там мы осмотрели саблю. Она была тяжелая. Длинное холодное жало зловеще поблескивало в полутьме и вызывало чувство страха.
Васька заметил на шашке какую-то надпись. Мы подошли к слуховому окну. На окованной серебром ручке было выгравировано «Его превосходительству генералу от инфантерии С. П. Шатохину за боевые заслуги».
Мы испугались: оказывается, сабля принадлежала самому генералу. За нее могло влететь.
Что делать? Отнести в Богодуховскую балку или закопать в землю? Потом мы придумали: бросим ее ночью в ствол старой шахты «Италия».
Но и это было опасно, по дороге кто-нибудь мог увидеть саблю. Пошептавшись, мы наконец решили спрятать ее у нас на чердаке под черепицей. Васька сказал, что она может пригодиться рабочим.
Спрятав саблю, мы потихоньку спустились с чердака. Васька созвал ребят и объявил:
- Пошли купаться на ставок. Теперь в городе наша власть и ставок наш... А еще контрибуцию будем с кадетов получать.
В Скоморощинской балке за вторым ставком плавал аромат цветущего воронца. Возле криницы, где из-под камня бил светлый ключ, росли незабудки, а выше, по склонам, - болиголов, иван-чай, барвинок, ладан, чабрец, а больше всего шалфея. От него вся степь казалась лиловой.
Мы нарвали по целому пучку шалфея, очищали длинные сочные стебли от жесткой кожуры и жевали. Было вкусно. От цветов пахло медом.
Мы торжествовали победу.
Кадеты, где бы ни появлялись в этот день, прятались от нас. Одного гимназиста мы взяли в плен и заставили стеречь наши вещи.
Мы разделись, соорудили себе шляпы из лопухов, вымазались грязью и бегали друг за другом.
Приятно было разбежаться с берега и ринуться в прохладные волны ставка: брызги, пена, крик, солнечные блики на воде - как весело!
Накупавшись вволю, отпустили пленного гимназиста, приказав ему передать своим, чтобы они не появлялись на ставке без нашего разрешения.
Как победители, мы надели пестрые венки на нестриженые головы.
Синеющие степные просторы рождали чувство свободы.
