В каменной комнате ощущается безысходность и бессилие. Женщина с гневом выгоняет меня, а я теряюсь в догорающей боли и неясности происходящего. Здесь начинается моя неожиданная встреча с драконом, которая меняет всё с самого начала.
Мы миновали небольшую картинную галерею — место, увешанное портретами предков, и добрались до роскошной двери из тёмного дерева.
Служанка коротко постучала, и, услышав одобрительный голос лорда, открыла двери. Те со скрипом поддались под женскими руками, медленно открывая проход в кабинет. Первым в глаза бросилось обилие книжных шкафов, заставленных толстыми рукописями. Разноцветные корешки так и манили, однако пришлось пройти мимо и встать перед витражным окном. Прямо возле него стоял рабочий стол, с кипами бумаг и статуэтками из серебра.
Вблизи он напомнил жабу, только без бородавок и пятен. Его даже нельзя было назвать упитанным, нет, скорее просто жирным. Лысая макушка блестела в свете заходящего солнца, а капли пота так и скатывали по морщинистому лбу. Возраст понять было невозможно, но явно не четыре десятка лет прожил. И что только нашла в нём мать Глории? Не думаю, что в молодости он был писанным красавцем. Может, — я ужаснулась пришедшей догадке, — он силой взял её? Не удивлюсь, если это правда.
— Здравствуй, дочка, — последнее слово жирдяй выплюнул, от пренебрежения так и хотелось скривиться.
— З-здравствуй, папенька, — произнесла я, криво улыбаясь.
Папаша побагровел, покрываясь некрасивыми пятнами. А чего ты ожидал? Скромно потупленных глаз, или же слёз с мольбами? Не бывать этому, по крайней мере, когда я руковожу телом. Глория предпочла спрятаться в глубине сознания, отдавая ситуацию в мои ручки.
Глава 9
Я подошла к столу и заняла пустующее место напротив папаши, он скривился как от зубной боли. Чего это? Неужто прихватило что-то, глядя на взрослую дочь в потасканной одежде горничной? Да быть такого не могло, слишком уж толстокожий мужик. Он молча бросил мне исписанные листы бумаги, белой и плотной, почти современной. Я тупо уставилась в ровные ряды завитков, стараясь рассмотреть в них буквы.
— Чего пялишься как корова в стену? — едко бросил папаша хмурясь. — Ты же обучалась вместе с Виолеттой, пару лет, так точно.
«Это было очень давно,— тихо прошелестел голос Глории, где-то внутри меня. —Многое уже и не вспомню».
«А раньше сказать не могла?» — зло мысленно прокричала, сжимая пальцами листы.
Меж моих бровей пролегла некрасивая складка. Сдвинув брови к переносице, постаралась выудить из тела позабытые знания.
