В каменной комнате ощущается безысходность и бессилие. Женщина с гневом выгоняет меня, а я теряюсь в догорающей боли и неясности происходящего. Здесь начинается моя неожиданная встреча с драконом, которая меняет всё с самого начала.
Слышался лишь стук серебряных приборов о тарелки — мужчины невозмутимо продолжали свой ужин, даже не обратив внимания на ссору. Мне бы их непробиваемость, ей-богу. Фыркнув, я вернулась к своей тарелке. Манящий пирог уже остыл, однако голод разыгрался не на шутку. Подхватив вилку с пирогом, быстро отправила его в рот.
Нежный вкус осетрины вспыхнул на языке, а после начался ад. Меня бросило в пот, испарина проступила на лбу, а руки начали мелко дрожать. По телу разливались волны жара, сменяющиеся холодом. Голова пошла кругом, горло сжала невидимая рука, не давая даже проглотить злополучный кусочек пирога.
«Неужели, у глупой Глории аллергия на рыбу?— набатом звучала в голове паническая мысль, не покидая даже в забытье. —Какая же глупая смерть… От кусочка рыбного пирога»…
Глава 16
Я плавала во тьме, словно качаясь на морских волнах.
"Теперь же, находясь в этом непонятном месте, я ощущала себя свободной. Меня не держали цепи телесной оболочки, сейчас они напоминали мне оковы. Воспоминания не мелькали перед глазами, не показывали фильм из моей жизни. Ничего из того, что обычно представляют в момент смерти. Я лениво покачивалась, не тревожась ни о чём. Казалось, кто-то выкорчевал все чувства, что были при жизни. Оставив одно лишь умиротворение.
Внезапно меня потревожили. Тьма вспыхивала ярким огнями, от которых расходились трещины. Огненные прорези в сплошном покрывале мрака смотрелись жутко, отчего меня пробрала дрожь. В тишине послышался нарастающий треск и гул, среди которого смутно различались слова. Меня начала бить крупная дрожь, сотрясая бестелесное воплощение души, что напоминала сгусток света. Вместе с гулом пришла боль, накатывающая волнами. Она раздирала меня на части, выворачивая наизнанку.
