В каменной комнате ощущается безысходность и бессилие. Женщина с гневом выгоняет меня, а я теряюсь в догорающей боли и неясности происходящего. Здесь начинается моя неожиданная встреча с драконом, которая меняет всё с самого начала.
Глядя на неё снизу вверх, я поражалась её трём подбородкам. Разве можно себя так запускать? Хотя может, здесь это признак достатка, а я просто не знаю об этом. Скосив взгляд на принесённый ужин, едва не скривилась. Вареная картошка, даже без зелени и масла, и кусок чёрствого хлеба. Щедро, очень щедро.
— Ешь, завтра отправишься на конюшню, — грозно произнесла госпожа Брунхильда, сводя кустистые брови к переносице. — Там конюх давно просил помочь с лошадьми, да только не радуйся раньше времени. После конюшни пойдёшь на кухню, мадам Брулло не справляется с объёмом готовки.
— К-как скажите, — я попыталась скопировать заикание Глории, но не слишком преуспела.
— В главное крыло не смей соваться, узнаю — шкуру спущу! — напоследок пригрозила экономка и громко захлопнула дверь.
Замок вновь заскрипел, но уже закрываясь. Я тяжело вздохнула, с тоской глядя на скудный ужин. Кстати, а почему я вижу в таком сумраке? До меня только сейчас дошло, что всё это время я сидела в темноте. Однако это мне ничуть не мешало видеть очертания предметов, пусть и не так чётко, как при дневном свете.
— Глория, тут все в темноте видят? — полюбопытствовала я, беря в руки картошку.
«Н-нет, — запнувшись, призналась девушка. —Это м-моя ос-собенность. Н-наследие м-матери…»
— Она… погибла? — робко спросила я."
"«Да, при р-родах» — печально ответила Глория, и я ощутила, как осталась в одиночестве.
Вот как. Ещё одно сходство между нами, печально отметила. Моя мама умерла вскоре после родов, от осложнений, а большего я и не знаю.
Кулаки сжались сами собой, а перед глазами встала самая яркая и запоминающаяся картина: мой шестой день рождения.
Комната в советском стиле, роскошно обставленная на те времена.
