Глаза Глории стали единственным светом в моей бездонной тьме, когда мир вокруг меня стал невероятно холодным и непостижимо мрачным. Ночная пустота раздавалась через черные двери отпуска. Теперь она стала моим домом, но боль не покидает, как древний злой дух вечно находит новые формы для смертельной игры....
Сейчас же я решила оставить Ролана в одиночестве и отправится на поиски Рейдолира, думаю, он должен был закончить с допросом Корлиса.
«Интересно, что там наговорила эта сволочь парнокопытная?».
Глава 8"
"Вернувшись в замок, пришлось сначала отыскать Варриоса. Дворецкий словно прятался среди множества каменных коридоров, не желая попадаться мне на глаза. Нет, понятное дело, что он просто работал и выполнял свои обязанности. Я это прекрасно понимала несмотря на преследующее чувство охоты за миражем. Слуги, которых я спрашивала о местонахождении неуловимого Варриоса, называли совершенно разные места.
Я напоминала загнанную лошадь, когда, плюнув на всё, просто пошла в свою спальню. Устало упав в кресло, попросила Марису принести холодной воды. Пить хотелось невероятно, горло так и саднило, а язык будто пересох. Служанка быстро вернулась, держа в руках поднос с хрустальным кувшином и пустым бокалом. Я в нетерпении протянула руку, чтобы взять его и утолить жажду, однако после первого же глотка закашлялась.
Внутри заклокотала не просто злость, а самая настоящая ярость. Какого чёрта мне принесли это? Разве я не просила, понятным человеческим языком, холодную воду?! Я в бешенстве посмотрела на побледневшую служанку, которая даже шаг назад сделала.
— Что это такое? — прошипела я, крепко сжимая ножку бокала.
Какая-то часть меня требовала бросить этот злосчастный бокал, разбить его вдребезги, но я сдерживала себя.
— В-вода, — дрожащим голосом ответила Мариса, почти падая в обморок.
— Почему она сладкая и тёплая?! — стараясь не повысить голос, спросила я.
Бокал не выдержал моей хватки и раскрошился, осыпаясь на пол хрустальной крошкой. Вздрогнув, я перевела взгляд на кровоточащие пальцы, в которые впились осколки. Остатки воды вылились на подол платья, делая противное пятно на ткани. Встряхнув головой, не могла поверить своим глазам.
— Это обычная вода, миледи, — просипела Мариса, падая на колени.
Девушка дрожащими руками взяла кувшин и сделала глоток, после чего её глаза расширились от ужаса. Горничная затряслась, бросая на меня полные страдания взгляды. Нахмурившись, я встала и подошла к ней.
