Глаза Глории стали единственным светом в моей бездонной тьме, когда мир вокруг меня стал невероятно холодным и непостижимо мрачным. Ночная пустота раздавалась через черные двери отпуска. Теперь она стала моим домом, но боль не покидает, как древний злой дух вечно находит новые формы для смертельной игры....
Я могу запереть тебя в комнате на весь сезон, если не попадёшься на глаза другим драконам, проблем не возникнет. Согласна?
— Спать — значит спать, — буркнула я вставая."
"Поправив подол платья, бросила мрачный взгляд на мужчину. Рейдолир был полон невозмутимости, только вот в глазах мелькало нечто непонятное. Предвкушение? Азарт? Я не могла разобрать, а вскоре и даже эти отблески растворились в серости омутов. Скрипнув зубами, круто развернулась к выходу и не прощаясь ушла. Мне вслед донеслось наставление позаботиться о гардеробе заранее, мол, уже этой ночью дракон явится ко мне.
Мои зубы настолько сильно стиснулись, что я всерьёз забеспокоилась об их целостности. Меня распирало от злости, смущения и волнения. Никогда прежде я не спала с мужчинами, нет, я видела их и представляла, что меня ждёт. Не зря в моём времени существовало столько познавательных фильмов, стирающих предрассудки о плотских удовольствиях. Помнится, я одно время изучала их, чисто ради интереса и познания.
Вернувшись в комнату, долгое время бродила вдоль окна, успокаиваясь и кусая губы.
«Ладно, сон — это ещё ничего не значит,— утешала себя я, —тем более мы будем одетыми. Ничего не случится, если пару ночей проведём рядом. Представлю, что у меня появился младший брат…»
Восстановив самообладание, позвала горничных, нужно было подготовить сорочку к вечеру и пригласить модистку. Упав в кресло, тяжело вздохнула. И как я только настолько просчиталась? Совсем забыла за эти балы, погрузившись в обучение и поиск лекарства от хвори.
Услышав о вечернем визите дракона, Мариса с Кэти оживились. Они словно сбросили с себя страх, наперебой начиная предлагать разные сорочки. От просто бесстыдных до откровенного непотребства, в их руках мелькали лишь прозрачные куски ткани.
Когда я попыталась протестовать, на мою несчастную голову вылился целый ворох возмущений. Горничные едва не плакали, когда я сама вытащила скромную сорочку с тонкой полосой, рюшей на груди и длинной до пола. Они назвали её пережитком прошлого, которым только призраков пугать.
