Глаза Глории стали единственным светом в моей бездонной тьме, когда мир вокруг меня стал невероятно холодным и непостижимо мрачным. Ночная пустота раздавалась через черные двери отпуска. Теперь она стала моим домом, но боль не покидает, как древний злой дух вечно находит новые формы для смертельной игры....
Опять мучить будут, — вздохнула я, а после утешила себя: «Главное — успеем в срок, остальное можно пережить».
Завтрак прошёл в мирной и тихой обстановке, с хитрыми переглядываниями служанок. Я даже думать не хотела, отчего на этот раз сверкают их глаза. Как говорилось — меньше знаешь, крепче спишь. После прихода швей возобновились мои мучения. Несколько следующих часов превратились в истязание бедной меня, в прямом смысле этого слова. На теле не осталось живого места, настолько сильно его истыкали булавками.
Первым платьем стало совершенство насыщенного бордового оттенка, с россыпью рубинов по подолу. Никогда не думала, что мне подойдёт столь кричащий цвет, но швеи уверили, что всё просто чудесно. Касаясь холодной ткани, я ощутила нетерпение. Мне стало интересно, как отреагируют другие на мой выход в свет. Ведь никогда прежде мне не приходилось надевать нечто настолько роскошное и дорогое. Рейдолир явно не поскупился на мой гардероб, судя по остальным заготовкам платьев.
Только это примиряло меня с примерками, на которых даже присесть было некогда. Ноги гудели, не отойдя ещё от вчерашнего дня, а спина задеревенела. В обед получилось с боем вырвать себе короткий отдых, за время которого я успела чуть отдохнуть и выпить освежающий мятный отвар. Работниц ателье с улыбкой угостила пирожными и чаем, умасливая на будущее. Судя по их реакции, и видимому недоверию на лицах, остальные леди не баловали их столь простыми вещами.
Закончили с платьем мы только к вечеру, зато результат превзошёл все ожидания.
Ужинать в одиночестве было непривычно, без присутствия Рейдолира мне стало неуютно.
