Глаза Глории стали единственным светом в моей бездонной тьме, когда мир вокруг меня стал невероятно холодным и непостижимо мрачным. Ночная пустота раздавалась через черные двери отпуска. Теперь она стала моим домом, но боль не покидает, как древний злой дух вечно находит новые формы для смертельной игры....
— Стой! Ты не можешь быть одной из нас! — воскликнула рыжая, дёргая меня в свою сторону.
Послышался шум толпы. Несколько раненых воинов подскочили, кривясь от боли, но упрямо вставая со своих мест. Слуги зашептались, отступая к стенам и испуганно глядя в нашу сторону. Я же подавила ярость, от столь грубого обращения, и с вызовом посмотрела в глаза бывшей Рейдолира. Как она только посмела меня схватить? Остановив воинов взмахом руки, я вырвала кисть из цепких ручонок.
— Не тебе решать, кем я могу быть, а кем нет.
Я знала, как сделать так, чтобы эта дамочка больше не встала. Всего пара лёгких движений — и она станет овощем, неспособным даже зад подтереть. Тёмная часть меня, помнящая анатомию и строение человеческого тела, так и кричала: «Дай волю злобе». Позволить магии разобраться с настырной гостьей, да так, чтобы она навсегда забыла сюда дорогу. Однако я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, остужая голову.
Мне нельзя было вредить другому, даже такой стерве как эта. Я медик, которому положено спасать жизни, а не ломать и калечить. Сила мне дана для благих дел, добрых и светлых. А с этой пакостью под силу справиться и человеку, если постараться. Я уже собиралась колко ответить, как в дверях появился Варриос.
Дворецкий заметил актрисульку и тяжёлую атмосферу в зале, явно оценил происходящее и вмиг посерьёзнел. Он, нахмурившись, пошёл в нашу сторону, а после поклонился мне. В его глаза мелькнуло сочувствие, которое мужчина довольно быстро скрыл за напускной отстранённостью.
— Кто впустил вас, леди Аллирия? Я отчётливо помню, как его милость запретил вам появляться в замке.
— Но его ведь нет? — надменно произнесла актрисулька, с вызовом поднимая подбородок. — Почему я не могу нанести визит вежливости его жене?
— Раз вам известно, что его милость отбыл на границу, — ледяным тоном ответил дворецкий, — то не смею задерживать.
— Смеешь выгонять меня? — прошипела девица, щурясь от переполнявшей её злобы. — Вы ещё пожалеете об этом!
С этими словами она вылетела из зала, громко стуча каблуками. Я молча проводила её взглядом, а после благодарно посмотрела на дворецкого. Мужчина презрительно хмыкнул, едва не плюясь вслед наглой девке. Поддержка Варриоса согрела сердце, помогая успокоится.
