Глаза Глории стали единственным светом в моей бездонной тьме, когда мир вокруг меня стал невероятно холодным и непостижимо мрачным. Ночная пустота раздавалась через черные двери отпуска. Теперь она стала моим домом, но боль не покидает, как древний злой дух вечно находит новые формы для смертельной игры....
— Ледяным тоном ответил Расс, показывая, насколько же они с Реем похожи.
После этих слов он просто удалился, хлопнув тяжёлой дверью. Я же осталась подавленно стоять, сдерживая жгучие слёзы. Они душили меня, подобно опутавшим тело лианам. Задыхаясь, даже не сразу поняла, что ногти впились в ладони. Расслабив кулаки, стряхнула пару алых капель. Чёртовы ящерицы! Клокочущая в груди злость подняла голову, подталкивая меня на безрассудства.
Больших трудов стоило успокоиться и отвести артефактора к Ролану. Пока мужчины обговаривали детали артефакта, способного исцелить больных, я механически обрабатывала чужие раны.
Напускная вежливость и манеры, они разбивались на сотни осколков. Нужно было лишь взглянуть в глаза, что назывались зеркалами души. Правильно раньше люди говорили, душа видна, главное — смотреть куда надо.
***
Глава 29
Найдя Ролана, который чудом не уехал в город, я передала ему прибывшего мастера.
Глядя на них, мне захотелось тоже заняться делом. Работа вскипела, руки так и порхали над ранеными. Я сосредоточилась на своих пациентах и впервые ощутила, что все, что мы делаем — не напрасно.
«Мы справимся,— твердила я себе, бегая от одной койки к другой. —Мы просто обязаны продержаться».
Эти слова превратились в мантру, что поддерживала меня на протяжении дня. К вечеру Арринг удалился, собрав всю нужную информацию.
Оставив пациентов на попечение слуг, я, пошатываясь, пошла отдыхать.
