Глаза Глории стали единственным светом в моей бездонной тьме, когда мир вокруг меня стал невероятно холодным и непостижимо мрачным. Ночная пустота раздавалась через черные двери отпуска. Теперь она стала моим домом, но боль не покидает, как древний злой дух вечно находит новые формы для смертельной игры....
Связь только окрепла, наполнилась силой и теперь превратилась в удавку на моей шее. Она затягивалась каждый раз, когда я смотрел в голубые глаза человеческой девки.
Это бесило. Насильно связав нас, Создающий словно покарал меня за грехи. Меня переполняло чужое отчаяние и скорбь, которые затягивали меня в вязкое болото тоски. Ненавижу! Как же хочется разорвать эту связь, что заставляет чувствовать это всё! Да что происходит в голове этой Глории?! Я понимал, что её помешательство вызвано откатом после болезни и опустошения резерва маны, но не до такой же степени!
Мой кулак ударился об каменную кладку, превращая её в мелкие осколки.
«Приди в себя! Я словно незрелый мальчишка, не способный обуздать собственные эмоции,— зло подумал, вновь кроша стену башни. —С Глорией можно разобраться позднее, сейчас нужно взять себя в руки и допросить мага. Нужно было его сразу вышвырнуть из замка, как только он появился…».
Глава 4
Отдыхать не получалось. Как бы я ни старалась отвлечься, тягостные мысли возвращали меня в скверное расположение духа. Будь у меня больше сил, наверное, стала бы ходить по комнате, а так просто крутилась на кровати. Приходил Варриос, в компании двух слуг-мужчин, и избавился от щелей в окнах. Они пробыли в комнате всего несколько минут, однако после их ухода стало заметно теплее.
Меня продолжал терзать холод, идущий изнутри тела, и сменяющийся жаром.
Детство. Счастливые и светлые дни, резко оборвавшиеся и превратившиеся в сумрачное царство скорби. Одиночество, скрытое под маской отчуждённости. Обучение, что позволило отбросить всё остальное и притупить жажду. Я всегда чего-то желала, стремилась к высотам, лишь бы получить это «нечто». Признание, любовь, тепло. Они были необходимы мне как воздух, но никто не собирался мне их подарить. Этот мир не исключение, он чужд и незнаком.
