– Что ты делаешь на улице в таком виде? – повторил он, вскинув бровь. – Ты не в курсе, что сейчас ниже ноля? Или ты хочешь замёрзнуть до смерти?
– По-моему, я только что спасла твой зад, – отрезала я, поджав губы. – Я не знала, что для этого требуется специальный дресс-код.
На его лице промелькнула усмешка, но она быстро померкла в гримасе боли. Моё раздражение прошло также быстро, как и наступило. Я подорвалась на ноги и потянулась к Кейду, чтобы помочь ему подняться. Он взял револьвер с асфальта и, запихнув его за поясницу, медленно прошёл к бару, тяжело на меня опираясь.
Я помогла ему дойти до барного стула, и когда он снял куртку, заметила, что его свитер заметно потемнел в области груди чуть ниже плеча.
– Кейд, тебя ранили, – онемело произнесла я.
– Неужели, – ответил Кейд. Поморщившись, он стянул через голову свитер, заставив меня задохнуться от вида воспалённого кровоточившего пореза.
– Тебя нужно отвезти в больницу, – выдохнула я, с трудом глотая панику. Крови оказалось гораздо больше, чем я ожидала.
Кейд отрывисто рассмеялся.
– Из-за этого? Просто дай мне воды и полотенце. У вас есть здесь аптечка?
– Ты ведь не серьёзно, правда? – запротестовала я. – На порез надо наложить швы.
– Ты принесёшь мне воды или мне сделать это самому? И знаешь, я бы не отказался от одного или двух стаканов бурбона.
– Хорошо, – недовольно уступила я и принесла из бара чистое полотенце с пиалой горячей воды. Налив приличную порцию бурбона, я поставила стакан перед Кейдом, после чего вышла из-за стойки, чтобы помочь ему промыть рану. Когда Кейд потянулся, чтобы забрать у меня полотенце, я упрямо сжала ткань в руке.
– Я сделаю это сама, – возразила я. – Ты даже не сможешь видеть то, что нужно делать.
Он уступил, и я, смочив полотенце в воде, осторожно вытерла кровь с его лица. Кейд наблюдал за мной непроницаемыми синими глазами, и я нервозно закусила нижнюю губу, в намерении довести начатое до конца.
Его губа оказалась рассечённой, но уже перестала кровоточить, и на его скуле образовался заметный кровоподтёк. Я осторожно касалась его кожи, стараясь при этом не морщиться.
– Что случилось? – спросила я через несколько минут, прерывая молчание. – Как ты мог позволить им к себе подкрасться?
– Я был… отвлечён, – уклончиво ответил Кейд. – Моя собственная вина.
– Отвлечён чем? – мне было интересно, о чём он мог думать, чтобы позволить окружить себя троим отморозкам.
Кейд не ответил, и я помедлила, промокая полотенцем очередную царапину.
– О чём ты думал? – настаивала я, нахмурившись под его взглядом. Он потянулся за стаканом и в два глотка проглотил янтарную жидкость.
– Квартира Бауэрса оказалась пустой, – наконец произнёс он, поставив стакан на стойку и игнорируя мой вопрос.