Я могла поправить его, сказать, что он ошибался, но имело ли это, в конечном итоге, какое-то значение? Он бы не понял, что единственной причиной, почему я держала его на расстоянии, было нежелание оказаться причиной раскола между ним и его братом.
– Конечно. Мне бы следовало знать, что ты всё ещё хочешь Блейна, – произнёс он, и его губы дрогнули в невесёлой усмешке. – Даже если он спит с кем-то ещё.
Ледяная злость в его глазах противоречила отсутствию эмоций в его голосе. Я не знала, что сказать, как смягчить ситуацию. Я ранила его – хотя, возможно, Кейд скорее порезал бы себе руку, чем признался в этом – и он хотел ранить меня в ответ. Я отказывалась терять его, отказывалась терять ещё одного человека, который был мне небезразличен.
– Мне не нужен Блейн, – возразила я, игнорируя тихий голос в своём подсознании, который издевательски насмехался над этой бессовестной ложью. – Но я не могу быть с тобой. Разве ты этого не понимаешь?
Его глаза всматривались в моё лицо, и он, наконец, произнёс:
– Ты единственная, кто это понимает. – Он отступил от меня в сторону двери.
Я запаниковала, не в состоянии смотреть, как он уходил и оставлял меня одну. Разве это было не то, что он делал всегда? Уходил, прежде чем к кому-то привязаться.
– Подожди, – окликнула я его глухим голосом.
Он задержался возле двери, поворачивая ручку.
– Ты говорил мне, что я не одна, – напомнила я ему. – Что у меня есть ты. Ты солгал мне? – Я жестоко использовала его собственные слова против него самого. Он был мне нужен, и я не могла его отпустить, вопреки многим причинам, по которым мне следовало это сделать.
Кейд обернулся, и его лицо было погружено в тень.
Это единственное слово явно далось ему нелегко.
– Я не лгал тебе. Ты не останешься одна. Просто, сейчас мне лучше уйти. Я буду поблизости.
Мою грудь сдавило, и я закрыла глаза от облегчения. Когда я снова их открыла, Кейд всё ещё смотрел на меня.
– Я увижу тебя завтра?
– У нас всё ещё остаётся нераскрытое дело, – напомнил он мне, открывая дверь. – Просто, в следующий раз, прежде чем попасться мне на глаза, надень хотя бы немного чёртовой одежды.
Я сжалась, почувствовав, как загорелись мои бледные щёки.
– Ты знаешь, что я, обычно, так не одеваюсь! – Мой протест был направлен ему в спину за секунду до того, как дверь за ним закрылась.
Отвернувшись, я раздосадовано выдохнула, запустив руки в волосы. Через мгновение дверь снова открылась, заставив меня резко обернуться.
