Присмотревшись к ним ближе, я испуганно узнала на них себя, стоявшую возле своей машины, у которой спустило шину. Это само по себе казалось жутким, даже без красной линии, перечёркивавшей моё лицо.
Молча просмотрев остальные снимки, я дошла до того, на котором было написано: «Лёгкая мишень». Прочитав, я тяжело сглотнула.
– Это… немного драматично, тебе не кажется? Как будто кто-то насмотрелся слишком много фильмов или что-то в этом роде.
– Мне плевать, кто и чего насмотрелся, – раздражённо отрезал Блейн. – Кто-то подошёл к тебе достаточно близко, чтобы сфотографировать. Где это было? Что ты там делала?
Я неуверенно повела плечами:
– Это возле моей машины. У меня спустило шину, когда я развозила документы.
– Где твой револьвер? – отрывисто потребовал он.
Я помедлила в нерешительности. Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, особенно, когда он был в таком настроении. Но оказалось, что мне и не нужно было этого делать, потому что он всё понял по выражению моего лица.
– Боже, – выдохнул Блейн. Запустив руку в волосы и отойдя на несколько шагов, он остановился возле окна.
– Меня бы не пропустили с оружием в суд, – пыталась объяснить я, глядя на его спину. Он мог злиться, сколько хотел. Я знала, что даже Ханк не провёл бы меня в здание суда с револьвером.
– Я сожалею об этом, Кирк, – произнёс Кайл, впервые вмешавшись в разговор.
– Это не твоя вина. – Повернувшись к Кайлу, он скрестил руки на груди. – Есть какие-нибудь предположения?
– Не имею ни малейшего представления, – покачал головой Кайл. – Вполне возможно, работает какой-то псих.
Помедлив, Кайл добавил:
– Если они преследуют её из-за тебя, возможно, тебе стоит порвать связь.
Мой желудок перевернулся. «Порвать связь» звучало очень нехорошо. Мне хотелось услышать, что на это скажет Блейн. И мне не пришлось ждать долго.
– Подожди, что всё это значит? – запаниковала я, и так как ни один из мужчин не ответил, я покачала головой: – Это имеет какое-то отношение к анонимкам, которые ты получаешь?
Глаза Блейна сузились, заставив меня болезненно сжаться. Возможно, мне не следовало об этом упоминать. Но с другой стороны, если я была во всё это втянута, мне не мешало знать больше фактов.
– Оу, то есть ничего страшного, если угрожают тебе, – саркастично вскинула бровь я, – но если угрожают мне, то это совсем другая история.
Я смерила его негодующим взглядом, но он совершенно не поддавался моему давлению. Выражение его лица оставалось ровным и непроницаемым.
