Вспомнив о Джеймсе и о том, что он вчера мне сказал, я пыталась понять, кого именно он считал теми влиятельными людьми, которые наблюдали за процессом. Кого, по мнению Джеймса, можно было считать влиятельными? Определённо, политиков.
Мои размышления несколько раз прерывались телефонными звонками, после которых я записывала оставленные Блейну сообщения.
Ближе к обеду я спустилась на первый этаж, чтобы купить колу и сникерс, которые, более ли менее, утолили мой голод.
Помимо того, что я собиралась встретиться с Роном Фрименом и Стейси Уиллоу, мой план действий был до сих пор неясен. Я не знала, как ещё могла помочь в поиске того, кто нас с Блейном терроризировал. Возможно, мне следовало также переговорить с лейтенантом Шефилдом. Каждый из участников процесса мог каким-то образом пролить свет на происходившее.
Я чувствовала себя легче, осознавая, что могла что-то сделать, вместо того, чтобы пассивно позволять себя затравливать. Но я также понимала, что Блейн не должен был знать о моих попытках самостоятельного расследования, потому что он никогда бы не позволил мне это делать.
Время прошло незаметно, и я, взглянув на часы, обнаружила, что рабочий день близился к концу. Расправив плечи, я пыталась избавиться от ноющей боли в спине, полученной после того, как провела весь день за клавиатурой. Интересно, собирался ли Блейн возвращаться сегодня в офис?
Как если бы мои мысли каким-то образом его вызвали, я услышала, как открылись двери лифта и в холл вошёл Блейн. Направившись ко мне, он оставил на кресле пальто и портфель, после чего склонился над столом.
На моих губах дрогнула улыбка:
– Добрый вечер, дорогой. Как прошёл твой день?
Он усмехнулся, покачав головой:
– Теперь, когда я вижу, что ты в порядке, всё намного лучше. Сегодня без происшествий?
Кровавая надпись на капоте моей машины снова промелькнули перед моими глазами, но я покачала головой:
Блейн вздохнул, и напряжение, сковывавшее его плечи, заметно ослабилось. Меня не могло не мучить чувство вины из-за того, что я добавляла ему проблем.
– Как прошло слушание сегодня? – осторожно спросила я.
Блейн покачал головой.
– Не слишком хорошо. Джеймс становится с каждым разом сволочнее. Привлёк медиков, составлявших экспертизу по фотографиям, пытаясь доказать, что в убитого стреляли два раза. К сожалению, в данном случае есть только моё утверждение против утверждения Джеймса.
Блейн, казалось, потерялся в своих мыслях на некоторое время, и я молча за ним наблюдала.