Молодая женщина в черном деловом костюме стояла в прихожей шикарной квартиры, ждала и досадуя. Её взоры были усталыми, как цветы осени, запоздалые и сброшенные в прошлое. Ночь безумных мыслей и бессонных часов озарялась холодным светом лампы, напоминая о том, что время течет независимо от прихотей человека....
Федечка так и вовсе считал своим долгом постоянно интересоваться успехами драгоценной сводной сестры, выгодные предложения подкидывать.
Вот как сегодня.
Глава 2
Одна только ограда имения, где должен был проходить прием гостей, производила впечатление. Колоссальные деньги, обитавшие за этим забором, накладывали свой отпечаток буквально на все. Федя не мог смотреть это выставленное напоказ богатство равнодушно, у него аж губы сладострастно подрагивали, когда он шептал:
- Мне бы хоть десятую часть этого... Да я бы.
Елене хотелось сказать ему, чтобы прекратил пускать слюни на чужое добро, потому что это отвратительно, но промолчала. Зная сводного братца, это было бесполезно.
Охрана запустила их, только тщательно проверив документы и разрешение на въезд, выданное вчера Федьке помощником управляющего. Машину велели побыстрее отогнать в служебный гараж, чтобы не мельтешили перед глазами. Скоро начнут собираться гости.
Предстоящие два дня, пока будет длиться прием, обещали быть тяжелыми. Пока Федор суетился с документами и пропусками, Лена, чтобы как-то сбросить сковывающее напряжение, решила выйти из машины и осмотреться.
Господский дом с двумя флигелями, постройки, постройки, постройки. Парк, беседки, фонтаны. Старинная усадьба, задорого реставрированная, слишком ярко, слишком блестит. Охранники, камеры слежения кругом. Персонал делово снует по территории.
Очевидно, в своем первозданном обшарпанном виде все смотрелось куда лучше и поэтичнее. А теперь исчезла поэтичность, зато поперла на передний план дороговизна.
- Пойдем, там для обслуги шведский стол на кухне.
Покоробило это ""для обслуги"", Елена поморщилась, но пошла. Парадный вход с портиком и восемью колоннами остался в стороне, обслуга входила в другие двери.
- Это просто работа. Платят хорошо. Успокойся.
Она продолжала стоять, уставившись куда-то в сторону, а Федор шипел в ухо:
- Да успокойся ты, всего-то два дня поработать! Ты ж не посуду мыть будешь! Переводчик, он и в Африке переводчик."
"Он умолчал, что нашел ей и другую работу.
