Молодая женщина в черном деловом костюме стояла в прихожей шикарной квартиры, ждала и досадуя. Её взоры были усталыми, как цветы осени, запоздалые и сброшенные в прошлое. Ночь безумных мыслей и бессонных часов озарялась холодным светом лампы, напоминая о том, что время течет независимо от прихотей человека....
Потому что, будь она просто чье-то приживалкой, не известно, как смогла вынести то покровительственное презрение, которое нет-нет, да и прорывалось за внешне вежливой формой обращения. Впрочем, не все особо старались быть вежливыми. Когда выяснилось, что она не гостья на этом приеме, а просто переводчик, «наши» жены потеряли к ней интерес и больше переговаривались между собой, а к ней обращались в случае, если нужно переговорить с иностранными гостьями. Те в свою очередь тоже быстро оценили ситуацию. Лена осталась неким буфером между гостями, средством общения, но не объектом.
Намного больше интереса проявляли мужчины, скользя по ней оценивающими взглядами. Какие выводы делали для себя эти люди, осталось для Елены тайной, которую ей, честно говоря, не хотелось разгадывать. Ей с ними детей не крестить.
Завязался разговор между несколькими бизнесменами, требовавший ее участия как переводчика, Лена извинилась перед дамами и присоединилась к группе из нескольких мужчин, среди которых был и Энцо Маури.
- Отчего грустна прекрасная синьорина? – вопрос был задан вполголоса, а взгляд, полускрытый длинными ресницами, скрывал затаенный интерес.
- Ничего, вам просто показалось, - так же тихо ответила Елена.
Бровь итальянца изогнулась, а по губам скользнула понимающая улыбка.
- Хотите, я украду вас отсюда?
Вопрос был неожиданным. Нет, он не пытается, он совершенно точно за ней ухаживает, этот итальянский мачо. Она чуть пожала плечами и ответила с улыбкой:
- Увы, я на работе и не могу подвести хозяев приема.
Взгляд его стал сосредоточенным, зрачки чуть расширились, выдавая жажду:
- И только это вам мешает?
- А ведь он опасен, - подумалось Лене.
