Молодая женщина в черном деловом костюме стояла в прихожей шикарной квартиры, ждала и досадуя. Её взоры были усталыми, как цветы осени, запоздалые и сброшенные в прошлое. Ночь безумных мыслей и бессонных часов озарялась холодным светом лампы, напоминая о том, что время течет независимо от прихотей человека....
Кожа у Елены была чистая, матовая и бархатистая, покрытая едва заметным пушком, от которого моментами казалась перламутровой. И темная, словно бархатная родинка на шее... Энцо не мог сказать, что это за наваждение, но ее кожа притягивала его, хотелось коснуться, оставить на ней следы. Свои следы.
Он отдавал себе отчет, что включился в эту игру полностью, теперь только победа. Энцо Маури не признавал поражений, а наличие соперников горячило кровь. Сюрприз, приготовленный для него русским другом Вячеславом Лешковым, оказался на удивление приятным.
Все-таки русские женщины, да еще из интеллигенции старого разлива, это нечто. У него было до этого несколько русских моделей, но те поведением больше на шлюх смахивали. Просто красивые тела, не на что расходовать душевную энергию. А эта... Пусть не такая красивая, но такая... многослойная. И каждый слой как волшебный лес, манит и полон таинственности.
- Оооо! Эта русская белла провоцирует на приступы поэтического безумия, - усмехнулся про себя Энцо.
Но ему нравилось состояние поэтического безумия. Это квинтэссенция того, что он всегда хотел от женщин. Поэтому сейчас ехал в приподнятом настроении короткую дорогу, что вела от охотничьего домика к усадьбе. Ехал, предвкушая то, что произойдет вечером.
Однако в какой-то момент итальянский сердцеед вдруг понял, что почти влюбился. А влюбляться было излишне. Иначе повторится та идиотская ситуация, о которой он стремился забыть всю жизнь. Влюбляться нельзя, он потеряет контроль.
***
Сергей Лешков ехал в одной машине с отцом. Он хотел проделать эту дорогу в одиночестве, но Лешков старший настоял. И теперь он сидел рядом и выслушивал наставления, от которых у него будто шерсть становилась дыбом на загривке. Собственно, ничего плохого, унизительного или вообще, из ряда вон выходящего отец не говорил, но одно то, что он это говорил, вызывало неприятие. Сергей мрачно слушал и кивал.
***
Время, оставшееся до начала вечернего торжества дамы тоже провели нескучно. Хозяйка дома, Ирина Васильевна, прекрасно посплетничала с женой Гусева Раисой. Они знали друг друга много лет, и все эти годы поддерживали хорошие отношения. Невестка Марина вынуждена была какое-то время провести возле свекрови, пока та ее милостиво не отпустила к «молодежи».
- Как она тебе? – спросила подругу Раиса Гусева.
