У её мамы было мало родственников, а из рода, кроме мужа, с ней никто толком и не общался… Собственно, лишь кровные родственники и плакали…
— И пусть виновников покарали господь и император, но две невинные души безвременно покинули наш грешный мир, теперь они в лучшем месте. Простимся же с Варварой и нерождённым сыном Иннокентием, — священник продолжал отпевание, но Кате всё было безразлично. Она осталась одна в этом мире. Приёмный отец хоть и относился к ней как к родной, но таковым не являлся…
— Ты что, зомби? — раздался детский голос посреди зелёного сада.
— Нет, — не оборачиваясь, ответила десятилетняя Катя холодным безэмоциональным голосом.
— Тогда почему ты выглядишь как ходячий мертвец?
— Кто ты и почему пристаёшь?! — прорычала девушка и развернулась, но увидела мальчика младше неё.
— Ты же… Ваня? Не трогай меня! — девушка вновь развернулась и уставилась на статую. Месяц назад приёмный отец установил статую своей покойной жены в этом саду. С тех пор Катя ходила к ней каждый день и часами смотрела на неё.
— Правильно папа говорил, девчонки дуры, — покачав головой, пробормотал парень, но слух у «девчонки» оказался весьма хорош.
— Кто это дура! Я, что ли?! Это ты дурак! И отец твой дурак! Ой… прости… он же погиб в прошлом году… я… прости… — Катя виновато опустила голову, она задела мальчика за живое, но… вместо злости или ругани, тот продолжил улыбаться. А потом подошёл к ней и крепко обнял, прижав к своей груди. Он хоть и младше, он был наголову выше девочки.
— Т-ты! Что ты делаешь?! Отпусти! Не гладь меня, только маме можно гладить меня по голове! — кричала девушка, пытаясь вырваться из крепких объятий. Она била мальчика, брыкалась, но вырваться так и не смогла. Ивану было больно, но он терпел и молча гладил девушку по голове, прижимая её к себе. Когда погиб отец, именно так мама и делала. Просто обнимала и гладила.
Примерно через пару минут девочка прекратила драться, ещё через минуту — вырываться, а через три расплакалась и ревела почти целый час. Всё это время мальчик молча обнимал её. Лишь иногда поглаживая по голове, ибо рука устала и уже болела… Да и одновременно обнимать и гладить довольно тяжело…
— Лучше? — спросил мальчик, когда девочка перестала плакать.
— Угу… — хлюпая носом, ответила девушка. — Можешь ещё немного пообнимать меня?
— Могу и буду обнимать столько, сколько захочешь и когда захочешь! — рассмеялся Ваня, взлохматив девушке волосы. — Ой!!!
— Ч-что?! — испугалась девушка.
