Выбившиеся из не слишком тщательно уложенной прически золотые пряди понравились ему еще больше, поскольку, безусловно, должны были взбесить Элизабет.
Мереуин увидела, как неугасимый гнев в светло-зеленых глазах леди Камерсрорд сменился такой мольбой, что девушке стало стыдно смотреть ей в лицо. Алые губы Элизабет раскрылись, и Мереуин испугалась, что она кинется маркизу на шею, несмотря на его суровость, которая явно была ей прекрасно известна.
– Надеюсь, вы хорошо спали, Мереуин, – осведомился Иен, прошел мимо Элизабет и остановился перед девушкой.
Понимая, что он разыгрывает спектакль, чтобы возбудить ревность Элизабет, Мереуин старалась не встречаться с ним глазами, хотя чувствовала его взгляд на своем смущенном лице, вернулась к столу и уклончиво ответила:
– По-моему, на самом деле это нисколько вас не интересует.
– Чепуха, – возразил Иен, и по резкому тону она заключила, что огорчила его, отказавшись вступить в игру. – Меня всегда интересует самочувствие моих гостей. Не так ли, Элизабет?
– Ты всегда был очень добр ко мне, Иен, – хрипло выдавила Элизабет.
– Приятно слышать, что ты хранишь добрые воспоминания о прошлом, – бросил он, подчеркнув последнее слово и не сводя глаз с профиля Мереуин. Губы его изогнулись в улыбке при виде румянца, залившего ее щеку.
– Ты так долго отсутствовал, – укоризненно пробормотала Элизабет, и тон ее был совсем не похож на резкий голос того высокомерного создания, которое ворвалось в комнату не более получаса назад.
Мереуин сморщилась от отвращения при виде такой откровенной униженности и, презрительно сжав губы, поднялась из-за стола.
– Надеюсь, вы извините меня… – начала было она, но большая ладонь маркиза легла ей на плечо и усадила обратно в кресло.
– Вы еще чай не допили, – заметил он, ясно давая понять, что не намерен ее отпускать. – Я задержался из-за вынужденного путешествия в колонии, – с готовностью пояснил он Элизабет.
– В колонии? – повторила та, окончательно забыв о присутствии соперницы. – Зачем?
Иен протянул руку и принялся играть золотым завитком на виске Мереуин.
– Ну, скажем, я должен был привезти кое-что, и никому другому не мог это кое-что доверить.
Мереуин понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться и не отклоняться от ласкающей ее руки. Она решила не выдавать перед Элизабет Камерфорд своих истинных чувств к маркизу. Пусть бесстыжая стерва сама догадывается, она не собирается ей помогать.
Тень легла на красивое лицо Элизабет, светло-зеленые глаза не отрываясь следили за перебирающими сияющие золотые локоны сильными пальцами.