Автор
Семнадцатилетняя шотландка Мереуин Макэйлис никогда в жизни не видела маркиза Монтегю – но ее воображение рисовало этого заклятого врага их семьи омерзительным чудовищем. Каково же было изумление девушки, когда знаменитый своими дерзкими и скандальными выходками маркиз оказался… мужественным сероглазым красавцем, способным разжечь пламя страсти даже в самой искушенной женщине. Могла ли противостоять ему юная, невинная Мереуин?...
Лорд Монтегю кивнул, осознав вдруг, как сильно проголодался. Надевая камзол, почувствовал боль в левом плече и нетерпеливо принялся разминать его, думая, что не очень-то пригоден на роль фермера. Будь он поумнее, предоставил бы вести дела своему управляющему, однако же никогда нельзя доверять этим упрямым и непокорным горцам.
– Я спущусь через минуту, Дэвис, – ответил он низким голосом. – Подайте все, что найдется.
Позже, сидя за столом и с удовольствием уписывая холодную дичь с поданной Дэвисом бутылкой кларета, маркиз обнаружил, что раздумывает о следующем своем шаге по отношению к Макэйлисам.
– Еще чего-нибудь пожелаете, ваша светлость? – Дрожащий голос, раздавшийся от двери, принадлежал Джоку Гоуэри, крошечному старичку с согбенными плечами и белоснежными волосами, чей возраст не поддавался определению. Лицо его избороздили глубокие морщины, шишковатые пальцы скрючились, и, будучи спрошенным, он с извиняющейся улыбкой признался, что сам не ведает даты своего рождения. Он был одним из весьма немногочисленного числа слуг, оставшихся при маркизе после того, как на прошлой неделе большинство из них покинуло замок, предварительно попросив отставки.
Джок Гоуэри раздражал маркиза Монтегю. Крошечный человечек редко открывал рот, но, когда это случалось, он, как правило, разражался пространнейшими разглагольствованиями о величии замка до гибели Дугласа Макэйлиса и об ужасном поражении гордых горцев при Каллодене.
"– Ох, в жизни не забыть мне того черного дня, когда лэрд собрал всех нас в большом зале, – талдычил маркизу Джок не один раз на протяжении двух последних недель. – Мы все истомились, я вам доложу, в ожидании, когда он объявит, что поднимает штандарты нашего доброго принца, а потом слышим, говорит, собрался идти за Мясником Билли![11] – И маленькие черные глазки на старом-престаром личике вдруг наполнялись слезами.
