Автор
Мереуин Макэйлис, с ее золотистыми локонами и щечкой украшенной страусиным пером, стремительно преодолевает холодные ветра весны. Животное галопирует по улицам с горы к морю, подчиняясь лишь легкому прикосновению арапника. Тишина прорезывается лишь резкими порывами ветра, донесшимися издалека от морской бухты....
Я собственными глазами видела вас нынче утром в экипаже, тет-а-тет. И должна сказать, Уильям, – раз уж вы решили упрекнуть меня в неосторожном поведении, – что была свидетельницей поведения гораздо более демонстративного! Это было средь бела дня на Флит-стрит, и ни один из вас не позаботился о том, чтобы остаться неузнанным! Перестаньте таращиться, словно у меня рога выросли! Я своими глазами вас видела!
Уильям начал трезветь, но от этого смысл сказанного отнюдь не прояснился. Она стояла над ним с пылающими щеками, а он все никак не мог понять, в чем его обвиняют, совершенно забыв в этот миг о встрече с золотоволосой красавицей.
– Позвольте, я не понимаю. Вы утверждаете, будто сегодня днем видели в моем экипаже Мереуин Макэйлис?
Элизабет чувствовала, что ее терпению приходит конец. Боже милостивый, как ему удается убедительнейшим образом изображать полного идиота, когда он прекрасно знает, о чем идет речь? Какой смысл отпираться?"
"– Совершенно верно, – выдохнула она. – Вы ее высадили в дальнем конце Парк-Лейн, конечно, чтобы скрыть вашу встречу от любопытных глаз, например, от моих.
Уильяма, наконец, осенило. Он вскочил с кресла и схватил Элизабет за руки, глядя на нее горящими глазами:
– Что вы сказали? Это была Мереуин Макэйлис? Та девушка, с которой вы меня видели?
– Да! Да! Да! – закричала Элизабет. – И прошу вас оставить уловки и признаться, что вы с Мереуин Макэйлис питаете друг к другу нежные чувства!
Уильям смотрел на нее, словно впервые увидел.
– Элизабет, – он прижал руку к сердцу, – клянусь, пока вы мне не сказали, я не имел ни малейшего представления, кто была эта юная леди в моем экипаже.
Теперь пришла очередь леди Камерфорд уставиться на него, и Уильям поспешно изложил обстоятельства своей сегодняшней встречи с Мереуин.
– Она не назвала своего имени, – заключил он, нетвердой рукой наливая, себе бренди и опрокидывая бокал, одним глотком.
Звонкий смех Элизабет привел его в чувство. Женщина упала на диван, содрогаясь от неудержимого хохота, от которого у нее на глазах выступили слезы.
– О Боже, это великолепно! Я просто не нахожу слов! Какое счастливое совпадение!
– Не вижу ничего смешного, – угрюмо заметил Уильям.
