Автор
Мереуин Макэйлис, с ее золотистыми локонами и щечкой украшенной страусиным пером, стремительно преодолевает холодные ветра весны. Животное галопирует по улицам с горы к морю, подчиняясь лишь легкому прикосновению арапника. Тишина прорезывается лишь резкими порывами ветра, донесшимися издалека от морской бухты....
Он со стоном обрушился на неё, забыв о сдержанности, но она, к его удивлению, подалась навстречу, только чуть вздрогнула от неожиданной боли, но тут же забыла о ней слушая нашептываемые им нежные слова.
Они начали двигаться в такт, Мереуин прижималась к нему всем телом, в глубине ее существа разгорался огонь который до сих пор тлевший лишь крошечной искрой. Он глубоко проник в нее, их слияние превзошло все, что она могла вообразить, и из ее уст вырвался почти неслышный радостный стон. Иен все же услышал его и так тесно прижал к себе трепещущее тело, что они стали одним существом в последний миг ни с чем не сравнимого экстаза.
Потом они молча лежали рядом, губы Иена мягко касались ее щеки, взгляд не отрывался от ее лица. Мереуин открыла глаза и встретила этот взгляд, полный неизъяснимой нежности. «Боже мой, – подумала она, – каким ласковым может он быть когда захочет!» Иен тихо засмеялся, приподнимаясь на локте.
– Что тебя так забавляет? – полюбопытствовала Мереуин.
Он провел рукой по ее лицу, коснулся губ.
– Подари я тебе драгоценности несколько недель назад, это избавило бы меня от многих трудностей. Фи, мисс, вот уж не думал, что Макэйлисов так легко подкупить.
Мереуин прижалась щекой к его ладони.
– О, Иен, это вовсе не драгоценности. Это из-за того, что ты сказал о… о сыне.
Он внимательно вгляделся в полыхавшее румянцем лицо.
– Ты хочешь, детей, Мереуин?
– Да, твои слова впервые заставили меня понять, что мы и в самом деле женаты и можем завести детей, если, захотим.
Иен рассмеялся тихим ласковым смехом, взял в ладони нежное личико, поцеловал, сначала нежно, потом с заново вспыхнувшей страстью. Мереуин придвинулась поближе, с удовлетворенным вздохом покорилась настойчивой просьбе и снова позволила ему себя любить.
– Ну, ваше всемогущее величество, что мы теперь будем делать?"
"– Перестаньте иронизировать, слышите? У меня от вас голова трещит.
Элизабет Камерфорд принялась растирать кончиками пальцев ноющие виски, бросая на Уильяма уничтожающие взгляды.
– Дайте подумать минутку. Я что-нибудь придумаю.
– Что бы вы ни придумали, это не изменит факта. – Уильям сердито ткнул пальцем в сторону листка бумаги, лежащего на маленьком столике, за которым сидела Элизабет. – Он увез ее в Равенслей на два дня раньше. Судя по всему, сейчас они уже женаты.
