Автор
Семнадцатилетняя шотландка Мереуин Макэйлис никогда в жизни не видела маркиза Монтегю – но ее воображение рисовало этого заклятого врага их семьи омерзительным чудовищем. Каково же было изумление девушки, когда знаменитый своими дерзкими и скандальными выходками маркиз оказался… мужественным сероглазым красавцем, способным разжечь пламя страсти даже в самой искушенной женщине. Могла ли противостоять ему юная, невинная Мереуин?...
Алекс! Она пришла сюда ради него, чтобы попробовать уговорить маркиза избавить Кернлах от дальнейших неприятностей, а вместо того сцепилась с каким-то злобным, вспыльчивым типом, самым огромным и самым страшным из всех, кого видела в своей жизни, полезла драться, точно простая уличная девчонка!"
"А вдруг, в ужасе гадала Мереуин, это сын маркиза? Нет, для сына он слишком стар, ему лет тридцать, самое меньшее. Но, может быть, брат или друг, горестно размышляла она, может быть, маркиз Монтегю прислушивается к его мнению!
Живые синие глаза погасли от этих горестных мыслей, тело обмякло, привалилось к гиганту, чей кулак все еще сжимал ее волосы, и он счел, что она признает свое поражение.
– Дэвис, будьте добры, покажите ей выход.
Мереуин почувствовала, как стоявший позади старик хватает ее за ворот плаща и волочит к дверям. Последняя капля переполнила чашу унижения, и девушку снова охватил гнев.
– Пошли вы к чертям, мерзкие сассенахи! – завопила она, замахиваясь на лакея маленькими кулачками.
Он тащил ее почти с такой же легкостью, с какой действовал его хозяин, вышвырнул за порог, она больно шлепнулась попкой в грязь и услышала стук захлопнувшейся огромной дубовой двери.
Мереуин чуточку полежала, слишком разбитая, чтобы двигаться, потом с трудом поднялась па ноги, утирая грязной рукой горячие, льющиеся по щекам слезы. Взглянув на свое запястье, она увидела красные отметины от пальцев гиганта, от бессильного гнева заплакала еще горше и бросилась бежать без оглядки, пока замок не скрылся из виду за поросшим травой склоном.
Лишь тогда она обернулась, тяжело дыша, и покрасневшие глаза наполнились жгучей ненавистью при взгляде на Одинокую башню. Она не знала, кто были эти мужчины, но собиралась узнать и тогда уж обдумать план мести, и, Бог свидетель, месть эта будет ужасной!
Мереуин взялась за весла, превозмогая боль во всем теле, не в силах поверить, что могла подвергнуться столь жестокому обращению.
Никто и никогда в жизни не поднимал на нее руку, за исключением Александра, дважды отшлепавшего сестру: один раз после ее самостоятельного плавания на остров Лиф-Дуб в Минче – сильно рассердившего его проступка, поскольку на пути туда встречались опасные подводные течения, и другой, когда она, двенадцатилетняя, последовала за братом на охоту с гончими, хоть он и запретил ей это.
