Автор
Мереуин Макэйлис, с ее золотистыми локонами и щечкой украшенной страусиным пером, стремительно преодолевает холодные ветра весны. Животное галопирует по улицам с горы к морю, подчиняясь лишь легкому прикосновению арапника. Тишина прорезывается лишь резкими порывами ветра, донесшимися издалека от морской бухты....
Мереуин сидела в уютном кабинете в ожидании возвращения с холмов Малькольма, на коленях у нее лежала тяжелая книга, худенькие плечи согревала чудесная шевиотовая шаль. Она уже целый час переворачивала страницы, но не улавливала смысла того, что читала, и, в конце концов, сдалась, вздохнула, закрыла тисненый кожаный переплет и отложила книгу в сторону.
Они с Александром вернулись в Кернлах неделю назад, проведя две недели в Равенслее, где Мереуин держали в постели, пока плечо не зажило до такой степени, чтобы она могла выдержать дальнюю дорогу.
Марти постоянно хлопотала около нее, часто заходил Александр, а про Иена она не спрашивала, Алекс о нем не упоминал, и Мереуин заключила, что муж вообще не желает ее видеть. Она втайне надеялась, что теперь узнав, как ошибался, он придет, но дни шли, его не было, и Мереуин поняла: его проклятая гордость разлучила их.
Мереуин твердила себе, что ей все равно, что она никогда не простит ему боль, которую испытала, когда он посмеялся над ее любовью. Оказывается, ему требовались прядильни, и нежелание видеться с ней, разумеется, означало, что в ту ночь он сказал правду.
Когда врач объявил о готовности Мереуин выдержать путешествие, она была уверена, что Иен, по крайней мере, придет попрощаться, однако бежали часы, приближался отъезд, а он все не шел. Погрузили багаж, заплаканная Марти обняла ее, предварительно поудобнее устроив в карете, а маркиз так и не появился. Мереуин даже не знала, дома ли он, потому что расследование тянулось бесконечно, и Александр два дня назад обронил фразу, что Иену придется ехать в Лондон по этому делу.
